Блейк безоговорочно подчинялся Системе, но припрятал на «черный день» с десяток идентификаторов.
Как в воду глядел.
Номер был дешевым, тесным и неуютным. Кровать, деревянная тумбочка, стол, два мягких стула и платяной шкаф с зеркальной секцией. Дверь, ведущая в санузел. Окно, радиатор отопления, небольшой балкончик.
Блейк швырнул сумку на аккуратно застеленную кровать и начал переодеваться. Стянул окровавленный френч, форменные штаны, до блеска начищенные туфли. Вся иерархическая атрибутика отправилась в конвертер, прикрытый раздвижной сегментированной дверцей. Конвертер мягко засветился зеленым, переваривая одежду и обувь, а затем трансформировал добычу в чистую энергию. Спасибо за сознательность.
В сумке обнаружились вещи, подходящие новому статусу шефа устранителей. Джинсы, простая клетчатая рубашка и ветровка с капюшоном. А еще — добротные ботинки на рифленой подошве, несколько запасных пар носков, белье и футболки. Пошарив в боковых карманах, Блейк вытащил тюбик заживляющего наноклея. Дорогая игрушка, в обычных аптеках не продается.
Свет в ванной комнате рубанул по глазам.
Блейк разделся догола, не снимая наруч с «когтем», осмотрел себя в зеркало. Глубокий порез на левом предплечье, рана на правом боку. Кровь еще не запеклась и немного сочится. Пришлось тщательно промыть раны, морщась от боли, и обработать заживляющим клеем. Холодное жжение, как от крема после бритья.
Вернувшись в комнату, Блейк сбросил сумку на пол и завалился на кровать. Полежал отведенные инструкцией десять минут, прислушиваясь к своим ощущениям. Края поврежденной кожи, мышцы и сосуды стягивались, срастались. Вначале схлынула боль, затем появился зуд. Блейк изо всех сил держался, чтобы не расчесать обработанные клеем места. Нельзя, еще рано.
Когда полегчало, бывший шеф седьмого отдела встал с койки, неспешно оделся, открыл балконную дверь и вышел наружу. На него обрушились звуки вечернего города — разговоры соседей, автомобильные гудки, шелест лопастей почтового дрона. Дневная жара отступила, и Блейк с удовольствием окунулся в неоновую прохладу. Гостиница стояла на отшибе Пятого Дистрикта. Из окон не было видно моря, а внизу протянулся шестиполосный кольцевой автобан, по которому нескончаемым потоком неслись фуры с едой, запчастями, бытовой техникой и всем, без чего не может обойтись современный человек. Над магистралью нависали билборды с обычной и социальной рекламой. Еще дальше тянулась промзона с серыми приземистыми зданиями, грохочущими цехами, многоуровневыми логистическими центрами.