— Вот как! Это интересно! — он совсем оживился. — Расскажешь? А то в газетах одна муть… Или торопишься?

— Честно говоря, я как раз и пришел, чтобы поговорить, — признался я, с неумелым смущением вытаскивая из кармана шорт плоскую полулитровую бутылку. — Тут водка. Вроде хорошая. Купил в новом магазинчике рядом с рыбными прудами Якобсов. Говорят, похмелья от нее почти нет. И закуски немного купил.

— Вот это да… юноша превратился во взрослого мужика с взрослыми предметами в руке… — Бишо изумленно хохотнул.

— Взрослый предмет? — я глянул на бутылку в руке. — Водка, что ли, взрослый предмет?

— А ты думал — сиська? Это как раз для молодежи, — фыркнув, старик засуетился: — Закроюсь-ка я на сегодня. И жалюзи оконные опущу, чтобы любопытных не радовать. Садись, Амос. С тобой я всегда рад поговорить. Ты, кстати, не поверишь, но у меня есть целая вареная курица. Бройлер!

— Холисурв… — я чуть не захлебнулся набежавшей слюной. — Ничего себе! Купили?

— Да не особо я курятину люблю. Как по мне, так нет ничего лучше рыбы и утятины. Но после того, как я чуть ли не половину уровня в рекордные сроки подстриг, правление решило мне бонус выдать за старание.

— Курицей вознаградило?

— Ей самой. Пришлось сварить. Курица почета, чтоб ее. Не нагрудная, но настольная. Сидел и думал, с кем поделиться благодатью куриной, а тут вдруг ты… Судьба? Судьба! И зеленого лука у меня еще немало осталось, пара не слишком черствых лепешек тоже найдется. Сейчас посидим как следует, Амос! Кусок курицы зеленым луком обмотать, в соль потыкать — и в рот! Вот еда мужика! Готовь жевательный аппарат…

Демонстративно щелкнув зубами, я поспешил помочь с раздвижкой стола и перетаскиванием еще одного кресла из дальнего угла. Вскоре мы уже сидели друг против друга, чуточку торжественно держа наполненные водкой стопки. Я продолжал чувствовать себя не в своей тарелке — лет мне уже достаточно много, а всех этих «взрослых» штук особо не знаю. Такое познается на практике, когда выпиваешь с друзьями. Вот только друзей у меня и не было…

— За тебя Амос. За то, что все обошлось и голова твоя, вдруг посмелевшая, уцелела и пока на месте, — посерьезнев, произнес Бишо.

— Пока что на месте, — хмыкнул я, и мы выпили.

Чокаться не стали — у нас на Шестом уровне это не особо прижилось. Еще у нас было принято пить столько, сколько хочешь и когда хочешь, тост произносился только первый раз, и тогда же, обычно самый старший, торжественно наливал алкоголь каждому участнику пирушки. Ну а дальше каждый заботился о себе сам. Крайне дурным тоном считалось подливать спиртное в чужую рюмку или заставлять пить. Столь же плохо, если сам упивался в хлам. И снова я вспомнил недавние слова Босуэлла: разумная мера во всем — кредо сурвера.