— Я…

— Да, я использую тебя, сурвер. Но использую не втемную. И говорю все как есть. Я покупаю тебя и твою историю, чтобы потом обменять ее на светлый офис и три сортира. Такова твоя текущая цена, Амадей Амос: три сортира, — отодвинувшись, он сделал несколько больших глотков кофе, утер губы платком и всмотрелся в мои глаза: — Обиделся?

Я промолчал.

— Не обижайся, Амос. Это ведет к бедности. Злись! Злость ведет к деньгам! Сам посуди — еще месяц назад ты и одного унитаза не стоил. А стоило тебе разозлиться и дать отпор, как твоя цена резко возросла! Так что не будь дешевой обиженкой, а продолжай становиться злее и умнее.

У меня невольно вырвалось:

— Зачем? Зачем становиться злее и умнее?

— Потому что это путь против течения. А раз идешь против — значит, ты уже не говно. Ну и потому, что в тебе что-то есть — а я редко ошибаюсь в людях. Опыт, знаешь ли. А теперь нам пора закругляться с беседой — время поджимает, а мне еще заявку подавать в комитет одобрения публичных выступлений. Знаю, что мы договорились…

— Договорились, — кивнул я. — Что я теряю? Ты покупаешь товар, который, кроме тебя, и не нужен никому.

— Вот и отлично.

— И что мне делать дальше?

— Дальше? Ты вечерами дома?

— Или дома, или бегаю — но в любом случае пробегу мимо своей двери.

— К тебе зайдет курьер с заявкой на вступление, партийным билетом и деньгами. Твое неизбитое фото мы возьмем из общей базы данных. Еще чуть позже, скорей всего, дня через два тебе занесут приглашение на наше грандиозное открытие в новом офисе — приходи обязательно. Подойдет обычная чистая рубашка и штаны. Там постараемся пересечься и перекинуться парой слов о твоей дальнейшей работе — ты ведь помнишь, что основная зарплата у тебя сдельная. А я редко разбрасываюсь динеро просто так. Запомнил?

— Запомнил, — кивнул я, вставая из-за стола и цепляя ручки арендованной сумки. — Мы договорились. И… и большое спасибо.

Снова вглядевшись мне в глаза, Инверто Босуэлл кивнул, поднялся и протянул руку:

— Молодец, Амос. Ты правильно понял мои слова. Но главное, чтобы понял кое-что другое, сурвер. Еще пару истин.

— И какие же это истины?

— Истина первая: да, сегодня твоя цена равна трем условным сортирам — и это немало — но только от тебя зависит, во сколько тебя оценят через пару месяцев или через полгода. Многие из твоих знакомых не стоят даже одного треснутого и напрочь засранного унитаза — и у них это на всю жизнь. Истина вторая — и ее ты начал понимать самостоятельно: чтобы с тобой считались, надо быть злым и опасным, а не добрым и милым. Ищи не любви, а уважения — и пойдешь правильной дорожкой. Те придурки, что вздумали надо мной посмеяться на школьном балу и были мной же избиты, до сих пор при встрече заискивающе улыбаются и первыми здороваются. Иди домой, Амос. Читай, бегай, ешь, сидя на горшке, вспоминай о своей текущей цене и взрослей.