Погрузившись в изучение объявлений, я не сразу заметил, что сурверы вдруг резко замолчали. Покосившись, обнаружил, что стоящие у доски хоть и делают вид, будто продолжают чтение, но на самом деле искоса смотрят на меня.
Узнали…
Я удержался от короткого приветственного кивка. Молча дочитал второй столбик, нашел нужное упоминание и просто пошел прочь по направлению к Манежу, следуя негласному кодексу сурверов: шагай у стены, не размахивай руками и все такое. Но делал я это скорее по въевшейся привычке вечно забитого и боящегося поднять голову Амоса-Ануса. Выпрямиться бы… но зачем? Чтобы впечатлить сверлящих мне взглядами спину небритых стариков с неодобрительными лицами? Я для них явно не герой, что захлопнул решетку и запер замок. Я для них — проблемная личность. А еще я тот, про кого написали небольшую статью в их любимой газетенке — я успел краем глаза зацепиться за заголовок «Амадей Амос — поступок настоящего сурвера». Шрифт суровый и плотный — все, как любят сурверы. Других новостей в нашем болоте не нашлось? Хотя глупо злиться на тех, кто радостно растит мою временную дешевую известность — именно благодаря ей Босуэлл и решил воспользоваться моей историей.
Обнаруженный благодаря объявлению магазинчик оказался достаточно неплохим и находился на территории Манежа, недалеко от главного входа в рыбные пруды Якобсов. Отдельно порадовала безразличность читающего какую-то книгу мужичка-продавца, спрятавшегося за высоким и, что особенно удивительно, деревянным застекленным прилавком. Наверняка это семейная реликвия. Возможно, прилавок сколочен чуть ли не первым поколением и с тех пор многократно реставрировался с помощью сделанного из шеллака лаком — его производство давным-давно налажено в нескольких местах Хуракана, и там же бережно и независимо сохраняются популяции лаковых червецов.
— Впечатляет, да? — с пониманием спросил мужичок, оторвавшись от старой книги.
— Да, — кивнул я и, прекратив глазеть, шагнул к прилавку. — Впечатляет…
Магазинчик я покинул минут через двадцать, потратив тридцать три динеро и на все деньги купив лишь один вид запасов — соленую рыбную соломку. Мне дали одну штучку попробовать, заверив, что все максимально свежее. Вкус впечатлил меня максимально. Помимо этого, мне буднично вручили длинный прямоугольник из зеленоватого водорослевого картона с четырьмя параллельными рядами из семи пустых квадратиков в каждом. В углу красовался гордый черный штамп «ЯКОБС», а в три пустых квадратика с помощью металлической печати продавец влепил по жирной зеленой галочке и под каждой расписался. После этих странных манипуляций он пояснил их суть: если приобрету за неделю семь порций рыбной соломки, каждая из которых стоит одиннадцать динеро, то на седьмой день получу свежую или копченую тиляпию средних размеров. Закрою так все четыре недели — получу здоровенную тиляпию и мелкий подарок от рода Якобс из имеющегося каталога полезных вещиц. Само собой, можно закрыть все квадратики досрочно. Работаешь в рыбных садках временно? Тебе скидка десять процентов на все время работы, главное — покажи трудовую книжку. Работаешь постоянно? Тебе скидка пятнадцать процентов после предъявления того же документа.