Мужик подошел почти вплотную, тоже убрал свое оружие в карман и, глядя на меня сверху вниз, говорил и… плакал, злыми движениями вытирая слезы.

— За чей счет жируешь, сурвер? Ну стал ты хорошеньким перед Дугласом Якобсом. Выслужился, как собачка-ищейка. Вынюхал спрятанные проблемы. И что? Думаешь, стал для него другом? Да никогда ты не станешь для него другом! Такие, как они, с такими, как мы, не знаются! Мы для них — никто! Не знаю, сколько он тебе заплатил, но поверь — он не потерял ни единого динеро, потому что с каждого из нас снял по двадцатке самое малое! Вот ведь выгодно, да? Он трахает нас в задницы, да еще и деньги за это получает! А ты… знаешь, что ты при этом делаешь?

— Что?

— Ты его мокрый хер старательно вытираешь и направляешь на задницу следующего нищего работяги — нате, трахайте, босс! Забирайте у него премию, лишайте оплаченного недельного отпуска, режьте зарплату и понижайте в разряде! Давайте, босс! Трахайте глубже! Глубже! Глубже! ДЕРЬМО! И ты, сурвер Амадей Амос, ты тоже дерьмо! Ну, давай! Бей теперь меня своей сраной отверткой! Бей!

Посмотрев ему в глаза, я отвернулся и пошел прочь.

— Чего же ты уходишь⁈ Иди и найди еще пятьдесят утечек, сурвер! И пусть нас всех за это поставят на колени и оттрахают хором! Давай!

Вытирая нос, я молчал, а он не унимался, эта одинокая бордовая фигура в желтом скудном освещении пустого коридора продолжала орать:

— Хочешь быть крутым — так хватай за упитанные яйца кого повыше, а не за тощие бубенцы простых сурверов вроде тебя! Какого хера ты нас наказываешь⁈ Их накажи! Пусть платят нам больше — и работать станем, как настоящие сурверы! И запомни — никто из нас тебя не боится! Потому что нам бояться уже нечего! Да, темную тебе устроили, чтобы ты потом нас опознать не мог — нам ведь семьи еще кормить! А так тебя никто не боится! Потому что ты просто услужливое дерьмо! Подстилка для начальников! Ты гребаное говно, Амадей Амос! Гребаное говно и больше никто!..

Я лежал в ванне и, глядя в потолок, откуда на меня капал конденсат, обдумывал случившееся с разных сторон, раз за разом прогоняя конфликт с начала до конца, оценивая свои действия, думая над услышанным и произнесенным, прикидывая, как стоило бы действовать чуть иначе. Этому я научился в одной из прочитанных книг, где советовалось после каждой сложной ситуации хорошенько обдумать ее и оценить свои действия.

Ванна была полна горячей водой, а на лице лежал небольшой пакетик с быстро тающим льдом — знакомый паренек расстарался, притащив ящик с тремя такими двуслойными пузырчатыми пакетами. Раньше здесь все было отведено под здоровенный спортивный комплекс, и из его наследия осталось удивительно много — включая пакеты для компрессов, массажные столы, машины, все еще делающие лед, и многое другое, что прежде требовалось для восстановления спортсменов.