Я догадываюсь изменить форму призванного оружия и процесс идет веселей. Сорен, Дитрих и Берг не приближаются, по достоинству оценив скорость реакции ледяной твари, больше отвлекают, чем бьют, основное ударной силой выступаю я.

Превратив клинок в шипастую палицу, я наношу сокрушительные дробящие удары. Символ Средоточия пылает фиолетовым огнем, наполняя мышцы колдовской мощью. Каждый удар способен проломить голову в стальном шлеме, превратив в кровавую кашу, но от голема лишь отлетают куски.

Пару раз пытаюсь применить другие заклятья. Бесполезно. «Файерболл» лишь бессильно разлетается ворохом искр фиолетового огня. «Щит» трещит и гаснет, не в силах сдержать напор гигантского монстра. «Молот» даже на сантиметр не сдвигает с места многотонную тварь.

И тем не менее, процесс идет. Медленно, но с ощутимым успехом. С каждым разом куски откалываются все крупнее, повреждения на теле монстра становятся видны невооруженным взглядом. Обломки валятся на землю, несколько попадают в костер, зашипев и струйкой пара взмыв в небо. Именно последнее наталкивает на мысль.

— Огонь! Бросьте в него огнем! — кричу я, злясь на себя, что не догадался до столь очевидной вещи раньше.

Мог сообразить, что файерболл не сработал не потому, что пламя не эффективно, а потому что оно колдовское, от которого у голема защита. Нужно обычное, тогда будет толк. А еще следовало заметить, что во время боя, огромная ледяная фигура держалась от центра площадки подальше, как раз там, где пылал костер.

Сорен подхватывает горящее полено и на манер копья бьет им в монстра. Оранжевое пламя соприкасается с голубоватой поверхностью, раздается яростное шипение, в звездное небо устремляются клубы пара.

Голем молниеносно разворачивается и пытается достать обидчика огромной рукой, уже больше похожей на лапу из-за многочисленных сколов. Гвардеец отскакивают назад, избегая чудовищного удара. Ледяное чудовище на мгновение застывает, этим тут же пользуется Берг, не найдя ничего лучшего, как с разбегу врезаться в голема плечом.

Не знаю на что рассчитывал наемник, но опрокинуть монстра у него не выходит, только лишь пошатнуть. Но для меня этого оказывается достаточно. Средоточие вспыхивает особенно ярко, тело переполняет магическая энергия, в крови зарождается адреналиновый шторм, наполняя мышцы заемной силой.

Я взмываю в воздух и обрушиваю на плечо монстра страшный удар, будто пытаясь расколоть толстое бревно. Такой же разносится звук, как по сухой деревяшке. В последний миг, когда шипы погружаются в ледяную плоть, я пускаю через рукоять булавы магию, наделяя дополнительным проникающим свойством.