— А теперь медленно и вдумчиво расскажи, где именно находится подземелье, — тихо сказал я, наклоняясь вперед.
Не знаю уж что главарь разбойничьей шайки разглядел во тьме склонившегося над ним капюшона, но спотыкаясь торопливо выложил все, вплоть до приметных мест, служащих ориентиром по дороге к подземелью.
Внимательно выслушав пленника, я еще несколько секунд молчал, запоминая маршрут и анализируя на предмет скрытых неточностей. Вроде не соврал, по крайней мере ощущения лжи при рассказе не возникло.
Выказывая искренность и демонстрируя готовность к сотрудничеству Хенрик Шрам до последнего надеялся сохранить себе жизнь.
Напрасно. Мог бы понять, что таких не оставляют в живых. Но надежда на спасение даже у самых хитрых до последнего теплится в сознании.
— Можешь, — я кивнул Бергу.
Стоявший за спиной пленника наемник качнулся вперед и плавно провел рукой с зажатым ножом вдоль шеи разбойника. Появилась тонкая красная линия, начавшая быстро расширяться. Через мгновение из аккуратного разреза обильно полилась кровь. Захрипев, Хенрик Шрам, бывший главарь разбойничьей шайки, разыскиваемый во множестве земель за многочисленные злодеяния, повалился в снег, орошая белую поверхность хлынувшей кровью.
15.
Люди странные создания. Эгоистичные, самодовольные и часто жутко неблагодарные, которым всегда всего мало. Искренне считающие, что однажды сделав добро по отношению к ним человек просто обязан продолжить в том же духе невзирая на обстоятельства.
Садятся на шею и начинают кататься, полагая это в порядке вещей.
Выбравшись из ямы, насытившись и обвыкнувшись бывшие крестьяне-пленники стали вдруг считать, что мы и дальше должны о них заботиться, проводить до родной деревни, кормя, охраняя и защищая. И были настолько в этом уверены, что набрались наглости об этом заявить прямо в лицо, перестав пугаться фигуры зловещего мага, сообразив, что тот не собирается их убивать.
Вот уж точно, ни одно доброе дело не остается безнаказанным.
Когда выбранная от большинства бывших рабов парочка вожаков подошла и начал излагать свои мысли о возвращении домой, я охренел, потому что звучало это не как просьба, а как категоричное требование. Причем говорили вчерашние пленники уверенно, обстоятельно объясняя дорогу, по которой придется пойти. Они были заранее убеждены, что о них будут заботиться дальше, безопасно доставив домой. Больше того, помогая привезти часть вещей, найденных в доме мертвых разбойников, считая это компенсацией за урон.
Говорят наглость второе счастье. Возможно. Но это уже был явный перебор.