— А у лесника этого, Брома, наверное осталась семья? Жена, детишки малые?

Лицо Сорена окончательно посмурнело. Трактирщик бросил на него опасливый взгляд, осторожно подтвердил:

— Остались, и жена и дети малые.

Я удовлетворенно кивнул, бросил мелкую монетку в пухлую руку за разговор.

— Спасибо, уважаемый, ты можешь идти.

Дородный хозяин заведения поклонился, так ничего и не поняв, развернулся и отправился за барную стойку. Я жестко взглянул на гвардейца.

— Не стоит изображать из себя святую невинность. Ты потерял ее, когда согласился участвовать в захвате и уничтожении целого города. Или ты уже забыл о Последнем Приюте? Так я тебе напомню, там погибло намного больше людей, и основная часть была мирные жители. Так что не надо тут включать благородство, твои руки давно по локоть в крови.

Воин насупился, он явно хотел что-то сказать, возразить, поспорить, указав на мои далеко не чистые руки, но быстро вспомнил, что в отличие от него, я не пытался играть в нравственное достоинство, кому претит смотреть на смертную казнь.

Разумеется, я знал причины подобного поведения. Переметнувшись на другую сторону и став, по сути, предателем для бывших товарищей, гвардеец потерял нравственные ориентиры, и теперь пытался казаться лучше, чем он есть на самом деле. Как будто, если вести себя правильно, то это нивелирует совершенный проступок. Вполне нормальная реакция для обычного человека, в чем-то даже верная, ведь вселенная должна находиться в равновесии, нельзя всегда творить зло, иначе тебе самому станет плохо.

Но всегда нужен баланс, а главное правильность заданного направления. И спасение двух убийц-бродяг однозначно не является указателем для подобного поведения.

Хочешь делать добро? Да пожалуйста, делай. Но спасай тех, кто действительно этого заслуживает, иначе можно надорваться и не помочь тем, кому и правда нужна помощь. А всякие подонки… что-ж, мир без них станет лучше. И это тоже станет вкладом в равновесие мира.

— Все равно, это неправильно, — глухо проронил Сорен. — Нельзя заигрывать с темными силами.

И многозначительно посмотрел на меня. Я мысленно поморщился, затем хмыкнул, в чем-то он прав.

— Может и правда, — я пожал плечами, тем самым застав гвардейца врасплох. — Если не знаешь куда лезешь, больше шансов на то, что все закончится плохо. Вполне возможно, что горожане до конца не представляют с кем на самом деле связались.

— О чем вы? — Сорен нахмурился.

— Вспомни барона, чей замок сожгли, демон из свиты повелительницы боли обманул его, поглотил душу и тело, а затем использовал как марионетку. Может быть с горожанами однажды будет так же. Они проснуться и поймут, что все не так радужно, и что цена за процветающий край уже не столь мала, как раньше казалось. Но будет уже поздно.