Я дернул руку с клинком Нриа, заставив лезвие скользнуть по ее ноге. Она слишком поздно поняла, что я собираюсь сделать и не успела среагировать.

Она давно потеряла телесную форму и отвыкла мыслить категориями поединка на физическом уровне, в отличие от меня хорошо помнящего основное правило любой схватки — неважно насколько большое преимущество в ходе боя у одной из сторон, главное кто в конце выживет и нанесет последний удар.

Лезвие колдовского оружия прошло сквозь ногу твари, и несмотря на то, что клинок и Нриа лишь на время поединка обрели подобие материальности, они подчинялись общим законам, позволившим магической энергии взаимодействовать на физическом уровне.

Именно течение энергетических потоков, формировавших структуру существа, перерубило лезвие, рассекая целостность магических конструктов на отдельные фрагменты. Получив повреждение Нриа от неожиданности завизжала:

— А-а-а-а-а!!!

Она забыла, что значит иметь настоящее тело. Ей вообще не следовало переводить противостояние на материальный уровень.

Отсеченная нога растаяла в воздухе. Ошеломленная демоница уставилась, словно не веря, что это произошло. Даже потеряв ногу, она не думала падать, стоя в странной прямой позе, словно для на нее не существовала законов гравитации.

Впрочем, так оно и было.

Пользуясь замешательствам из-за рассеченных потоков энергии, формировавших фантомное тело, я ударил со всей оставшейся силой, используя собственный разум, как таран. Ментальные щиты Нриа дали трещину. Не давая, древней твари опомниться, я пустил в пролом теневую сущность с мысленным приказом уничтожить все до чего она сможет дотянуться.

И Нриа вновь завизжала, на этот раз от ментальной боли, охватившей ее суть. Тень вволю порезвилась, полосуя разум древней твари, раздирая его на отдельные лоскуты.

Рогатая яростно завопила, дергаясь на месте, словно взбесившийся вихрь. В стороны полетели обрывки магии, ставшие видными даже в обычном спектре. Серый сумрак стремительно истаивал, умирая вместе с хозяйкой. По каменным плитами змейками растекался черный туман, агрессивно захватывая новое пространство.

Свет потускнел, на мгновение Нриа перестала трястись и замерла, горящие красным глаза уставились на меня, в них пылала злоба и ненависть. Я ответил кривой ухмылкой.

— У нас говорят: отправишься за шерстью, вернешься стриженным. Слышала такую поговорку, тупая сука? — сказал и понял, что бесполезно. Она не слышала меня, не потому что не хотела, а потому что перестала осознавать себя цельной личностью. Тень искромсала ее сознание, поглощая отдельные составляющие разума.