Внизу Тигвина уже вели к дверям.
Он шел прямо, не опуская головы. Не как арестованный. Как человек, которого временно заставили идти не в ту сторону.
У самой двери он остановился и снова посмотрел на Короля.
— Если с ней что-то случится, — сказал он, — ты потеряешь не только меня.
Аполонет ничего не ответил.
Двери закрылись.
Айви перестала бороться.
Она обмякла в руках Кира, будто из нее разом вынули все кости. Он прижал ее к себе, и она уткнулась лицом ему в грудь, пытаясь вдохнуть и не могла. В горле стоял ком. Перед глазами расплывались золото, камень, королевский трон.
— Это временно, Айви, — сказал Король.
Аполонет стоял внизу, все еще очень бледный.
— Это временно, — повторил он. — После ритуала Тигвин будет свободен и вернется к своим обязанностям. Я не причиню ему вреда.
— Вы уже причинили.
Он сжал губы.
— Ради его блага, Айви.
Она рассмеялась тихо, почти безумно.
— Его блага?
Аполонет не отвел взгляд. И Айви смогла увидеть в его глазах бескрайнюю усталость человека, который выбрал меньшее зло и уже понял, что оно все равно зло.
— Отдохните, — велел он. — Завтра будет тяжелый день.
И вышел.
Дверь за ним закрылась.
В зале остались только трое.
Айви, Кир и Хаил.
Айви все еще стояла на лестнице, прижималась к Киру. Слезы текли по щекам, но рыданий больше не было. Только пустота. Кир держал ее одной рукой за талию, другой — за плечо, будто боялся, что если отпустит, она просто упадет.
Хаил даже не взглянул на нее. Он смотрел только на Кира.
— Вы довольны? — спросила Айви хрипло.
Хаил не повернул головы. Словно ее в зале не было.
— Твои мысли сейчас расстроили бы Хвенья, — сказал он Киру. — Хорошо, что он их не слышит.
Айви резко выдохнула. Кир медленно поднял голову.
— Я имею право сомневаться, Светлейший.
— Нет, — отрезал Хаил.
Голос его остался спокойным. Но в нем вдруг появилась такая власть, что воздух вокруг дрогнул.
— Не имеешь ты такого права, Кирсан.
Айви почувствовала, как напряглось его тело.
— Господь дал тебе крылья, — продолжил Хаил. — А ты до сих пор не можешь открыть сердце.
— Я открыл его.
— Нет. Ты спрятал туда любовь, страх и ярость. И ни капли смирения.
Кир прищурился. Айви перестала плакать.
Она чувствовала, как что-то происходит между ними. Конфликт страшнее, чем ссора отца с Королем. И последствия будут хуже.
Хаил требовал от Кира не ответа, а чего-то большего. Того, что она не могла увидеть, но почти ощущала кожей.
Кир отпустил ее плечо.
Не отстранился совсем, но свободная рука легла на грудь, будто он пытался сделать вдох глубже обычного. Его лицо стало странно неподвижным, сосредоточенным, уязвимым. Айви захотелось закрыть его собой, хотя это было смешно.