— Кровавое зрелище?
— Ее раны заживут, — отрезал Аполонет.
И в зале стало так тихо, что Айви услышала собственный вдох.
— Ее раны заживут? Ты серьезно? - произнес Тигвин с неподдельным недоумением.
Аполонет не отвел глаз.
— Город успокоится, Тиг…
Тигвин сжал кулак, занес руку, но Король уклонился от удара.
Если бы Тигвин действительно ударил его, Король, наверное, рухнул бы со ступеней. Но даже промах оказался унизительнее пощечины. Айви вздрогнула на балконе.
Хаил даже не моргнул.
Кир рванул к Главному Стражу, схватил его за руки, чтобы не позволить ему ударить снова.
- Опомнитесь, Командор. Мы во дворце, а не на поле брани. Да и там покушения на Короля не сойдет с рук.
Аполонет выпрямился. Как ни странно, он не злился на старого друга.
— Моя дочь, — сказал Тигвин, — не обязана успокаивать твой город своей кровью.
Аполонет подошел и положил руку ему на плечо, крепко сжал, призывая к спокойствию.
— Тигвин, уймись.
— Я запрещаю. Слышишь? Я запрещаю. Мы сейчас же уедем, - Тигвин рванулся из рук Кира.
Но тот держал крепко.
Тигвин повернулся к балкону, будто только теперь вспомнил, что Айви стоит наверху, одна, все еще вцепившись в перила. В его лице было столько боли, что у нее наконец сорвалось дыхание.
— Айви, иди ко мне.
Она подалась вперед, но сразу замерла снова.
Ей отчаянно хотелось послушать отца, она хотела взять свое слово назад, хотела сбежать. Туда, где даже в самом страшном мире еще оставалось что-то надежное и незыблемое.
Но Аполонет поднял руку.
— Стража.
Двери распахнулись. Двое воинов вошли в зал и остановились на пороге.
— Заключите Командора Шторма под стражу, — сказал Аполонет.
Айви не сразу поняла смысл слов. Хотя непонятно, на что надеялась.
— Нет, — выдохнула она.
Тигвин повернулся к Королю.
— Пол...
Король дернулся, словно имя ударило больнее пощечины.
Стражи подошли к Тигвину осторожно, почти виновато. Было видно, что каждый из них предпочел бы выйти в одиночку против десяти вооруженных мятежников, чем положить руку на плечо своему командору.
Тигвин не сопротивлялся больше, и тогда Кирсан его отпустил.
Он поднял голову и посмотрел на Айви.
— Не бойся, — сказал ей отец.
Вот тогда она заплакала.
Слезы хлынули сразу, горячие, злые, унизительные. Айви всхлипнула и бросилась к лестнице, но Кир уже был там. Он оказался у основания балкона быстрее, чем она успела сделать три шага вниз, и перехватил ее на середине пролета.
— Пусти! — закричала она, ударив его кулаком в грудь. — Пусти меня!
— Айви...
— Это мой отец!
— Я знаю.
— Тогда пусти!
Кир держал крепко. Не грубо. Но так, что вырваться было невозможно.