— Почему ты ему подчиняешься? — спросила она уже тише.
Улыбка исчезла.
Кир положил подушку на край постели и некоторое время смотрел на собственные руки.
— Потому что он Старший. Потому что он был рядом, когда я еще не умел быть тем, кто я есть. Потому что он постиг мою суть так, как не может почти никто. Потому что его воля... — он запнулся, подбирая слова. — Скажем так, его приказы трудно не услышать.
— Он может приказать тебе?
— Может.
Айви похолодела.
— И ты послушаешься?
Кир поднял на нее глаза.
— Не во всем.
— Это не ответ.
— Это единственный честный ответ.
Она сжала его пальцы.
— Он пришел за тобой?
— Не только.
— За мной тоже?
Кир помолчал.
И это молчание было хуже прямого “да”.
— Он почувствовал ложь нефилима, — сказал он наконец. — Мою ложь. Я слишком много раз говорил то, что не было правдой. Про Тралию. Про твоего отца. Про то, кто я и почему рядом с тобой. Хаил услышал это.
— Ложь слышно?
— Такую — да. Если умеешь слушать.
— А еще он почувствовал меня, - догадалась Айви.
Кир отвел взгляд и нехотя подтвердил ее слова:
— В храме проснулось что-то слишком сильное. Он не мог не прийти.
— И что он понял?
— Почти все, что нам невыгодно.
Айви выдохнула.
— Я — проводник.
Кир посмотрел на нее, прищурившись.
— Не произноси это так легко.
— А как мне произносить? Торжественно? С припевом? Может, снова расколоть что-нибудь для убедительности?
— Айви.
— Что?
Он подался ближе.
— Не пользуйся силой.
Она застыла.
— Что?
— Не пытайся приказывать. Не зови. Не пой, если чувствуешь, что песня начинает вести тебя сама. Не тянись туда, откуда шел голос в храме. Что бы ни случилось — не пользуйся даром.
— Моим даром?
— Да.
— Ты сейчас правда запрещаешь пользоваться тем, что, возможно, единственное мое оружие?
— Я прошу не хвататься за клинок, если не знаешь, за какой конец его держишь.
Айви всплеснула руками.
— Ненавижу, когда ты указываешь, что мне делать.
— Знаю, — тихо ответил Кир. — Мне, кстати, тоже не очень нравится подчиняться твоим приказам. Но я не жалуюсь.
Она вскинула подбородок.
— Даже если я приказываю меня поцеловать?
Взгляд Кира потемнел. Он смотрел на нее так горячо и страстно, что у Айви перехватило дыхание.
— Об этом, — сказал нефилим, — не надо даже просить.
Айви торжественно улыбнулась. Через секунду Кир уже целовал ее.
Не осторожно, не как больную, не как девушку, которую только что едва не растерзали все силы мира. А так, словно все страхи, все священники, все короли и все боги наконец остались по другую сторону двери.
Айви охнула ему в губы, вцепилась пальцами в рубашку и потянула ближе. Кир подчинился с такой готовностью, что она рассмеялась, но смех утонул в следующем поцелуе.