Хаил даже не шелохнулся, только поднял глаза.
По праву старшего Хаил мог спросить с него, мог наказать, мог низвергнуть. Но именно Кир потребовал сейчас:
- Оставь Айви в покое.
Хаил склонил голову, словно не поверил своим ушам и сдержанно и мрачно посмеивался.
- Ты же был с нами в одной комнате. Айви пыталась воздействовать на меня, Кир. Ты можешь заливать первосвященникам и Королю хоть до второго пришествия, но меня не проведешь.
Кир сжал зубы так, что заболела челюсть.
— Ей не нужна твоя помощь, — сказал он, почти жалко.
— Поздно, — ответил Хаил. — Я уже здесь.
— Вы понимаете, о чем я.
— Прекрасно понимаю. И именно поэтому я не спрашиваю Ладина, как сильно он отбил зад, вылетая из дома Штормов. Я не допрашиваю за кагором Улара, чтобы понять, откуда лился свет. Я задаю другой вопрос - тебе: что ты увидел в храме?
Кир отвернулся к окну.
За стеклом качались ветви акации. Во дворе кто-то смеялся. Мир выглядел оскорбительно обычным.
— Ничего, с чем не справился бы сам, — бросил он.
— Ложь.
— Тогда зачем спрашивать?
— Потому что хочу понять, насколько глубоко ты уже в это влез.
Кир медленно выдохнул.
— Достаточно глубоко, чтобы не отойти.
— Из-за нее?
— Да.
— Глупо, Кирсан.
— Знаю.
— И все равно стоишь здесь с таким лицом, будто собираешься спорить со мной до вечера.
— Если понадобится — до утра. Или пока боги не вернутся, - едко прибавил Кир.
Хаил мог дать ему по губам за такую ремарку, но неожиданно усмехнулся.
У Кира внутри что-то болезненно дернулось. Слишком много лет прошло с тех пор, как он видел эту усмешку без приговора следом.
— В этом ты весь, — сказал Хаил. — Лезешь туда, где опасно, привязываешься не к тем людям и каждый раз искренне удивляешься, что за это приходится платить.
— Не самый удачный момент для проповеди, Наставник, - огрызнулся Кир.
Он тотчас пожалел о своей дерзости, но не мог вернуть покорность. Наверно, заразился от Айви ее человеческой несдержанностью.
Или нечеловеческой…
— Я пришел не судить вас, Кир, - неожиданно снизошел Старший.
— Тогда зачем?
Хаил перестал улыбаться.
— За правдой.
Он произнес это просто, без нажима, но Кир почувствовал, как по спине медленно стекает холод.
— В храме проснулось нечто, чего там быть не должно, — продолжил Хаил. — Ты оказался рядом раньше всех. Ты не ушел после службы. Ты стоишь возле этой девушки так, будто уже решил, что умрешь за нее, если понадобится. И ты лжешь так отчаянно, что это слышно за сотни миль. Поэтому я спрошу еще раз, Кирсан. Что ты видел вчера в храме?
Кир молчал.
Он мог солгать. Мог уйти. Мог сделать еще тысячу вещей, на которые у обычных людей не хватило бы ни наглости, ни силы.