— Ты должна лежать, — произнес он.
Айви повернула голову к Киру.
— Он всегда так делает, — проговорила она устало. — Когда не хочет отвечать, начинает говорить о моих сапогах, еде или постели.
Кир, вопреки всему, едва заметно усмехнулся.
— Верю.
Тигвин смерил его таким взглядом, что у любого другого пропало бы желание открывать рот до конца жизни. Но Кир только оперся плечом о резной столбик кровати и спокойно выдержал этот взгляд.
— Она все равно не отстанет, — сказал он Стражу.
— Знаю, — мрачно отозвался Тигвин.
Айви сдвинула брови и тихо проговорила:
— Тогда перестань тянуть.
Тигвин выдохнул. Будто вместе с воздухом пытался выпустить из груди годы молчания.
— Хорошо, — сказал он. — Но ты выслушаешь меня до конца. Не перебивая.
— Не обещаю.
— Айви.
— Ладно, — буркнула она. — Постараюсь.
Тигвин помолчал еще мгновение, потом начал. Он не смотрел ни на Кира, ни на дочь, будто рассказывал это не им, а самому себе.
— Я встретил твою мать в Арике, — сказал он. — Шла третья зима моей службы на материке, и к тому времени я уже успел возненавидеть там все: жару, грязь, кровь, зверолюдей, которые вечно восставали, людей, которых ссылали умирать, и тех, кто отправлял нас держать эту проклятую землю под Короной. В один из рейдов меня зацепило. Серьезно. Мы нарвались на засаду, я получил копытом в висок и клинок под ребра, потерял много крови, а потом еще и лихорадка началась. Меня дотащили до полевого госпиталя и честно сказали, что если к утру не случится чудо, можно начинать собираться к Мори.
Айви молчала.
Кир видел, как пристально, не мигая, она смотрит на отца. Будто боится пропустить хоть слово.
— Чудо случилось ночью, — продолжил Тигвин. — Я проснулся потому что кто-то коснулся моего лба. Подумал, лекарь пришел проверить, жив ли я еще. Открыл глаза, и увидел женщину.
Он замолчал. Ненадолго, но этого хватило, чтобы в комнате будто сгустился воздух.
— Она не была похожа ни на одну женщину, которую я знал, — тихо сказал Тигвин. — Даже сейчас не знаю, как объяснить это так, чтобы не прозвучать идиотом. Красота тут ни при чем. Да, она была красивой. Но дело не в этом. Рядом с ней... становилось легче дышать. Словно все вокруг вдруг делалось чуть тише, чище, правильнее. Как будто тебя ненадолго вытащили из Арики и показали, что где-то в мире все еще существует весна.
Айви моргнула. Кир заметил, как ее пальцы сжали край одеяла.
— Она лечила раненых, — продолжил Тигвин. — Не как обычный лекарь. Просто касалась, и жар спадал, кровь останавливалась, люди, которые еще утром хрипели на последнем дыхании, к вечеру уже просили еды. Я сначала решил, что брежу. Потом решил, что мне все равно. Если прекрасный ангел хочет спасти мне жизнь, я не стану спорить.