Он коротко усмехнулся, но в этой усмешке не было ни тепла, ни радости. Только память.
— И вы решили, что она была ангелом Терины? — тихо спросил Кир.
— Ты слишком быстро догадался, - сразу заметил Тигвин.
— Потому что я видел, что сделала Айви. И она сама говорила, что я ее мама была ангелом.
Тигвин долго молчал, потом все-таки кивнул.
— Медички так не исцеляют, Кирсан. Но тогда мне было все равно. Я видел перед собой женщину, которая спасла мне жизнь. Остальное казалось неважным.
Теперь он смотрел не на Кира, а куда-то сквозь него, в ту ночь, которая так и не закончилась.
В прихожей потрескивали дрова. За окнами шумел ветер. Наверху, за закрытой дверью, спала Айви — живая, горячая, опасная, чужая и своя одновременно.
— А если вы ошиблись, Командор? — тихо спросил Кир. — Если ее мать была не ангелом Терины?
Тигвин вскинул голову.
— Тогда я не хочу знать, кем она была на самом деле.
— Но Айви должна знать.
Тигвин криво усмехнулся.
— В этом и проблема, Кирсан. Боюсь, выбора у нее уже не осталось.
Они замолчали.
Кир первым отвел взгляд. На лестницу. На темный пролет, уходящий наверх. Что-то царапнуло внутри — не мысль даже, а ощущение. Слишком тихо.
Он повернул голову.
Айви стояла на лестнице.
Босая. В тонкой светлой рубашке, едва прикрывающей колени, с распущенными волосами и совершенно белым лицом. Одной рукой она держалась за перила так крепко, будто без них просто упала бы. Вторая безвольно висела вдоль тела.
Кир не понял, как давно она там стоит.
Судя по лицу Тигвина — достаточно.
Айви смотрела только на отца.
Не на Кира. Не на комнату. Только на Тигвина, и в ее взгляде было столько боли и недоверия, что Киру стало не по себе.
— Значит, — сказала она тихо, — ты все это время знал, что моя мать была Ангелом Терины. Не Хвенья. Ангелом настоящим, а не для красного словца.
Тигвин дернулся к лестнице.
— Айви...
— Ты ничего мне не рассказывал.
Она не повысила голос. Не заплакала. От этого стало только хуже.
— Я хотел защитить тебя.
— От чего? — спросила Айви. — От правды? Или от нее?
Тигвин остановился у первой ступени.
— Тебе нельзя сейчас вставать. Вернись в постель.
— Не смей, — перебила Айви так тихо, что у Кира по спине пробежал холодок. — Не смей сейчас говорить со мной как с ребенком.
Тигвин застыл.
Айви медленно перевела взгляд на Кира. В глазах у нее стояла такая усталость, что ему захотелось подняться, взять ее на руки и унести обратно в комнату, даже если потом за это придется получить нож под ребра от ее отца.
Тигвин молчал. Кирсан - тоже.
И этого молчания оказалось достаточно.
— Потрясающе, — прошептала Айви. — Просто потрясающе.