Ну конечно.
Он просто «утро встречал». Возле моего общежития. В такую рань. Очень удобно.
Я всё ещё помнила, как он оттолкнулся от мотоцикла и подошёл. Как остановился на расстоянии. Как сказал, что может довезти. Как предложил сделать две минуты интереснее.
Самоуверенный кретин.
И всё же, когда он усмехнулся, я поймала себя на том, что улыбаюсь в ответ. Мысленно дала себе пощёчину.
Не помогло.
А потом я пошла за кофе. В «Еву». И, чёрт возьми, когда вернулась, он всё ещё был там. Не уехал. Ждал. Я протянула ему стаканчик. Он сказал:
— Это мне?
— Не обольщайся.
— Уже поздно.
И вот это «уже поздно» застряло где-то под рёбрами. Потому что он был прав. Я слишком быстро привыкла к его присутствию. Слишком легко позволила этому утру стать чем-то большим, чем просто случайная встреча. А мне это не нравилось.
Совсем.
Я тряхнула головой, прогоняя воспоминания, и посмотрела на Миру.
Она молчала, пила кофе и смотрела в одну точку. Слишком тихая. Слишком бледная.
— Так что ты решила по поводу его предложения? — спросила она, не поднимая глаз.
Я ненадолго оторвалась от телефона.
Дэн уже успел написать ещё раз?
Нет.
Но я всё равно держала экран в руке, как будто ждала.
— Ещё не знаю, — ответила я, пожав плечами. — Хочется согласиться, но я не слишком ему доверяю.
Это была правда. Наполовину. Вторая половина правды заключалась в том, что я хотела согласиться гораздо сильнее, чем должна была.
И именно поэтому не спешила.
— Ладно, пора собираться, — сказала я, поднимаясь.
Мира кивнула и ушла умываться. Я осталась одна, перед зеркалом, с утюжком в руке и слишком громкими мыслями в голове.
Дэн. Дэн. Дэн.
Я выпрямляла волосы и думала о нём. О том, как он смотрел. Как говорил.
Как, чёрт возьми, он умудрялся быть настолько наглым и при этом не вызывать желания послать его куда подальше.
Может, потому что он не давил?
Или потому что давил ровно настолько, чтобы я чувствовала интерес, но не задыхалась?
Я не знаю.
И это раздражало больше всего.
Когда Мира вернулась, я помогла ей выбрать одежду. Белый свитер и синие джинсы. На улице холодно, пусть оденется теплее. Она кивнула, и я снова поймала себя на мысли, что слишком внимательно смотрю на неё. Слишком сильно пытаюсь понять, что происходит.
После вчерашнего её рассказ о Тимуре не выходил у меня из головы.
И сейчас, глядя на неё, я чувствовала что-то нехорошее.
Предчувствие.
Как будто мы обе стоим на краю чего-то, чего пока не видим.
Мы вышли из общежития за полчаса до пар.
Воздух после ночного дождя был свежим, влажным, пах мокрой землёй и опавшими листьями. Я держала Миру под локоть, как обычно, и чувствовала, как она напряжена.