Я выхожу под гром аплодисментов. Директор представляет меня, и я занимаю свое место на подиуме (колени дрожат). С таким количеством людей я не разговаривала никогда в жизни. К счастью, начинается все с чтения, так что есть минутка, чтобы сориентироваться. Я выбрала фрагмент из середины книги – небольшую виньетку, которая послужит для аудитории ненавязчивой отправной точкой. Что принципиально важно, это одна из сцен, в значительной мере созданная мной. Так что это мои слова, мой талант.

« Британский офицер, поставленный командовать отрядом А Луна, казалось, побаивался, что эти чужаки могут в любой момент накинуться на него самого ».

Мой голос подрагивает, но понемногу становится ровнее. Кашлянув, я делаю глоток из бутылочки и продолжаю. Я в порядке. У меня все получится.

«Держи их в узде, – советовал ему при назначении один из штабистов. – Работать они умеют, но проследи, чтобы не шлялись где попало». И офицер приказал, чтобы рабочие без особого распоряжения ни в коем случае не покидали своей территории, обнесенной колючей проволокой. Первые недели во Франции А Лун провел, лавируя меж сигнальных колоколов и растяжек с единственным вопросом: почему, если он здесь для помощи военным, с ним обращаются как с пленником?»

Все идет как по маслу. Всегда ясно, получилось ли захватить внимание аудитории. Я это сумела. В зале царит глубокая напряженная тишина, словно в груди у каждого абордажный крюк с туго натянутой веревкой. Мой голос окреп, он чист и звучен, слегка дрожит – так я выгляжу живой и ранимой, но собранной. Я знаю, что выигрышно смотрюсь в серых леггинсах, коричневых ботинках и бордовой водолазке, которые специально выбрала для этого вечера. Я Серьезный молодой автор. Звезда книжного бизнеса.

Чтение заканчивается под восторженные аплодисменты. Не менее успешно проходит и часть «вопрос-ответ». Вопросы – либо пустячки, дающие мне шанс попозировать («Как вам удавалось совмещать исследования по такой своеобразной исторической теме с повседневной работой?», «Как вы сумели сделать исторический фон таким богатым и насыщенным?»), либо откровенная лесть («Как вам удается сохранять равновесие, будучи такой успешной в столь юном возрасте?», «Чувствовали ли вы давление после получения такого крупного контракта на книгу?»).

Я отвечаю с юмором, внятно, скромно и вдумчиво:

«Уж не знаю, где я там уравновешенная. Я даже не помню, какой сегодня день. Сегодня, чуть пораньше, я забыла, как меня зовут».

В ответ смех.

«Понятно, все, что я писала в университете, было полной чушью. Студенты понятия не имеют, о чем писать, кроме романтики студенчества».