Так что после выхода «Платана» я научилась не питать чрезмерных надежд.

Однако сейчас все обстоит иначе. Я вновь убеждаюсь, что писатели вроде Афины живут в совершенно другом мире. Утром в день релиза «Эдем» присылает мне здоровенный ящик шампанского. « Поздравляю! – значится в записке от Даниэлы. – Ты это заслужила ».

Я достаю бутылку из обертки и с ней в руках делаю селфи, которое выкладываю в Инстаграм* с подписью: «ВОТ ОН, ТОТ ДЕНЬ! Сама не своя от волнения и благодарности. Счастлива иметь лучшую команду на свете!» За час получаю две тысячи лайков.

То, как накапливаются эти сердечки, дает прилив серотонина, который я ждала в день старта. Все утро незнакомые люди продолжают тегать меня в поздравительных постах, отзывах и фотках моей книги на стенде новинок в «Барнс энд Нобл» или рекламируют ее в своих независимых книжных лавках.

Одна владелица книжного выкладывает селфи с целой пирамидой моих книг и подписью: «НАСТРОЕНА ПРОДАТЬ 100 шт. “ПОСЛЕДНЕГО ФРОНТА” В ПЕРВЫЙ ЖЕ ДЕНЬ! СМОТРИТЕ!!»

Здравый смысл подсказывает, что соцсети – плохой показатель оценки того, насколько активно раскупается книга. Например, Твиттер не отражает всего книжного сообщества, а книги вирусятся в нем из-за стараний команды автора. Количество лайков от подписчиков необязательно влияет на продажи.

Но разве весь этот шум не должен чего-то означать? Обо мне говорит Эн-пи-эр [13] , пишет «Нью-Йорк Таймс» и «Вашингтон Пост». С «Платаном» мне повезло хотя бы добиться рецензии от «Киркус» [14] (немногим больше, чем краткий пересказ сюжета). Тем временем о «Последнем фронте» все говорят так, будто знают, что это будущий хит. Интересно, не является ли это знание последней частью тайного плана, по которому работает отрасль? Что, если популярные книги становятся таковыми потому, что в какой-то момент все просто решили, что именно эта книга – самая громкая новинка сезона?

Я рада, что судьба на моей стороне.

На этот вечер у меня запланирована презентация в «Политикс энд Проз», возле станции метро «Уотерфронт». Я бывала здесь с десяток раз в качестве посетительницы. Это такой книжный магазин, где во время своих промотуров выступают экс-президенты и всевозможные ВИПы; несколько лет назад я ходила сюда на чтения Хилари Клинтон. Здесь, кстати, проводила презентацию своего дебюта и Афина. Когда Эмили сказала, что забронировала под меня «Пи энд Пи», я завизжала прямо в монитор.

Прежде чем войти в эти двери, необходимо собраться с духом. Помнится, издатель «Платана» в свое время организовал мне «глобальный тур» по ряду городов; при этом аудитория в книжных, где проходили встречи с автором, не превышала десяти человек. И это больно, поистине мучительно – осиливать чтение и ответы на вопросы, когда люди посреди твоего монолога еще и уходят. Хуже только сидеть после мероприятия и подписывать стопку нераспроданных книжек, в то время как директор магазина суетится и неловко оправдывается, что все дело в праздниках, что все заняты покупками, что времени на рекламу не хватило, поэтому пришло так мало людей. После второго магазина я хотела все это прекратить, но отменить тур еще позорней, чем проживать его минута за минутой, когда сердце все время замирает в тоскливом осознании твоей нелепости и тщетности твоих надежд. Однако этим вечером в магазине яблоку негде упасть – мест так мало, что люди сидят, скрестив ноги, в проходе. Я едва сдерживаюсь, чтобы не уйти. Мнусь в дверях, проверяя в телефоне дату и время, потому что такого просто не может быть. Я точно не перепутала дату своих чтений с визитом Салли Руни? Но, заметив меня, директор магазина приглашает пройти в кабинет, где предлагает бутылочку воды и мятные леденцы, и лишь тогда до меня доходит: это не ошибка, это правда происходит, и все эти люди жаждут видеть меня .