С воссозданием прототипа тоже особых проблем не возникло. Потому что когда вернулась память, вместе с ней вернулось не только имя, но и все остальные воспоминания. Как, например, и экскурсия в Музей ядерного оружия РФЯЦ-ВНИИЭФ, где и стоял макет этой красавицы. А из чего примерно состоит такая штучка, я знал.

— Что тебе не нравится? Хорошая игрушка, — пожал я плечами. — Снесет Город к хренам. Вот будет потеха, да?

— Думаешь, она сработает? Это не копье и даже не автомат.

— Думаю, что да. У меня не было инструкции по применению, но что-то подсказывает, что стоит щелкнуть пальцами — и все сработает. В противном случае ты бы не пришел. И именно поэтому ты первый упомянул о переговорах.

— Хорошо, Шипастый. Ты оказался гораздо интереснее, чем я думал. Возможно, даже чересчур интересный. Циничный, жестокий, безжалостный. Положил здесь всех моих сынов, хотя Отец бы с ними, но ты пожертвовал всей группой, чтобы добиться своего.

— Удивительно, как ты можешь ошибаться в людях, — я хотел улыбнуться, но мышцы лица предательски подвели, и получилось что-то вроде нервного тика. — Хорошо, что Отец доверил тебе только умерших.

— Неужели?

Сияние Несущего Свет запульсировало. Видимо, он испытывал какие-то эмоции. И едва ли положительные. Жалко, что не разберешь, какие именно. Можно, конечно, спросить, однако голова была забита совершенно другим.

— Единственное, что помогло мне добраться сюда, — любовь.

Небо вздрогнуло от хохота Несущего Свет. Люцифер качнулся, грозя упасть с кресла. Ржал неистово, именно так, как сражались его сыновья. И долго. Я даже успел заскучать. Но и прерывать божественное создание не решался. Благо, вскоре все закончилось, и то лишь потому, что Люцифер чуть не захлебнулся собственной слюной и закашлялся.

— Что ты можешь знать о любви, Шипастый? — сказал он, утирая слезы. — Ты профессиональный убийца, который и собственную жизнь не особо ценит, не говоря уже о чужой. Ты, можно сказать, напрямую работал на меня. Отправил сюда немерено людей — и теперь говоришь о любви?

— Ты прав, — согласился я. — Я плохой человек. Я отвратительно жил и делал много ошибок. Апостол Петр не будет ждать меня у врат верхнего порядка, или как он там называется. Хотя бы потому, что верхний порядок мне не светит. Ты прав во многом, кроме одного. Я знаю, что такое любовь. И именно теперь осознал это еще сильнее, чем когда-либо. Я сейчас не только о той банальности, которую подразумевают под отношениями мужчины и женщины. Я говорю о любви мужчин, которую нормальные люди называют дружбой. О любви ученика и наставника, которую можно назвать преданностью. Я видел все это сам по дороге сюда. И я скажу больше: ты тоже знаешь, что такое любовь.