— Я тут недавно вспомнила кое-что. Из прошлой жизни. Так что я в рай не попаду, — угрюмо ответила Гром-Баба. — Поэтому я с тобой.
— А что такое? — усмехнулся я. — Обвесила кого или пирожки несвежие продала?
Громуша не ответила, но я понял, что там что-то серьезное. Такое, о чем молчат до конца жизни, не рискуя открыться даже самым близким, а изредка, по ночам, вспоминают, вскакивая в холодном поту.
— Я тоже до смерти праведником не был, — негромко сказал Слепой. — Поэтому я ш тобой.
— Из-за меня мальчик один повесился, — оживилась Алиса. — Любил очень, угрожал, что если я не буду с ним, то счеты с жизнью сведет. Я думала, что шутит. Хотя не знаю, можно ли это принять на мой счет. Но я так и так вас не оставлю, грешники.
— Ну а ты что? — спросил я Крыла. — Сомневаюсь, что у тебя на счету десятки мертвых мальчиков. А мастурбация не грех, не верь католическим священникам.
— Я че… — пожал плечами пацан. — Я туда же, куда и дядя Шип.
— И я с вами, — кивнул сам себе Псих. — Если ничего не получится, то хуже точно не будет. А если получится, то интересно посмотреть на конечный результат.
— Вот это самый здравый подход, — я хлопнул его по плечу. — Ладно, грешники, как правильно нас назвала Алиса, у нас есть немного патронов, еда (хотя, казалось бы, зачем она мертвым) и, что самое главное, цель. Но это еще не все.
Я подошел к колонке и жестом показал Слепому, чтобы тот нажал рычаг. Вода забила мощным ключом, ледяная и одновременно обжигающая. Я плеснул себе за шиворот и напился так, что зубы заболели. А сам думал.
Забавное место. Мы вроде как уже не существуем, но по-прежнему остались в своих телах. Испытываем все те же материальные неудобства, даже до ветру ходим, да и от отсутствия еды живот сводит. Чувствуем себя живыми, но именно ими и не являемся. И что нас ждет в случае успеха? Застрять в этом странном Городе, который вряд ли когда-нибудь станет родным? Или есть еще вариант?
Я почесал свою седую голову и выпрямился. А после прислушался к себе и почувствовал знакомый зуд.
— Знаете, наверное, я скажу одну интересную мысль. Но именно сюда Несущий Свет перенес нас не просто так.
Я искренне скучал по старым добрым временам. И речь тут не про молодость и прижизненные события (вот ведь, прижизненные, так и привыкнуть недолго). Я о тех временах, когда мы сидели в квартале, и нам строго-настрого запрещалось выходить наружу. Развернул диван в правильную сторону — и наслаждаешься жизнью.
Но, как известно, волка кормят именно ноги. А тем, кто хотел победить Голос, двигаться надо было в два раза больше, чем остальным. Хотя что до «остальных», у меня возникли определенные сомнения. Судя по армии черных, Голос обратил значительную часть Города. Трудно сказать, всю или нет — я до сих пор не вполне понимал масштабы населенного пункта, в котором мы находились, как и количество умерших.