*1 лье — примерно 5,5 км.

На ночлег мы остановились в придорожном трактире, хозяин которого, неприятный толстяк со слащавой улыбкой, сразу мне не понравился.

Уж не знаю, сыграло ли роль приторное выражение его лица, суетные движения или общая нервозность, время от времени мелькавшая в его жестах, но я никак не мог расслабиться, даже когда мы уселись за стол, а две пышнотелые девицы начали таскать тарелки с яствами.

Д’Артаньян и фон Ремер скинули плащи и шляпы на лавки, я последовал их примеру, но незаметно зарядил пистоль, сделав знак гасконцу быть настороже. Тот, в свою очередь, ткнул локтем тевтонца в бок. Фон Ремер все понял правильно и тоже приготовился к неприятностям.

Заряжать пистоли под столом — дело хитрое, но я справился. Даже ничего не перепутал в процессе, хотя чуть было не выронил заводной ключ, но обошлось.

Минут пять ничего не происходило, и я уже подумал было, что ошибся, перестраховался — такое бывает, когда постоянно ждешь проблем.

Уже и Д’Артаньян и фон Ремер недоуменно поглядывали в мою сторону, однако не ели и не пили, ждали знака.

И тут двери таверны распахнулись, и внутрь вломился целый отряд вооруженных мужчин.

Вот оно! Предчувствие сработало верно!

Впереди всех шел широкоплечий здоровяк с совершенно бандитской рожей. Оглядев зал и увидев нашу компанию, он недобро оскалился, подошел на несколько шагов ближе, вгляделся в наши лица и громогласно заявил:

— Где-то я видел эти физиономии? Точно! На розыскных листках!

Фон Ремер вскочил на ноги и заорал в ответ, причем внезапно у него прорезался дикий акцент:

— Што фи себе посволяйте! Мерсавец!

Здоровяк в ответ довольно ухмыльнулся.

— Друзья, да перед нами банда самого Маркиза! А ну-ка, покажем, что во Франции добрые католики чтят закон! Бей их!

Девицы тут же истошно завизжали и убежали, высоко подбирая подолы и сверкая голыми ляжками.

Хорошо, что мой пистоль уже был заряжен — не пришлось тратить драгоценных мгновений. Я выстрелил в лицо первого же бросившегося на меня человека — его голова просто развалилась, как арбуз, — и тут же прозвучали еще два выстрела — д’Артаньян и фон Ремер вступили в бой.

Такой резкий отпор оказался для наших противников полной неожиданностью. Они думали застать уставших, слегка расслабившихся после долгой дороги людей, а встретили трех разъяренных, от того, что им мешали нормально поужинать, вооруженных мужчин.

Ни один из нас не промахнулся. Это сложно сделать, стреляя в упор.

Три тела рухнули на деревянные доски пола, оросив их свежей кровью. Остальные нападавшие невольно замедлились, а мы уже выхватывали рапиры из ножен.