Девушка уже подходила к своему портшезу, дверцу которого заранее заботливо отворил слуга, как вдруг она заметила меня.

Я поклонился и хотел было сказать что-то приветственное, использовав по максимуму свое красноречие, но она меня опередила.

— Я вас ждала, сударь! — голос ее был тихим и мягким.

Между нами тут же возникла никак не осязаемая, но вполне ощутимая связь, напряжение. Подобное я ощущал в последний раз лет в девятнадцать, когда впервые всерьез влюбился. Тогда это оказалось взаимно, и именно обоюдная симпатия буквально наэлектризовывала помещение, заставляя чувствовать все ярче, острее. Заставляя жить.

Сейчас, спустя пару десятков лет собственной жизни, и открутив несколько столетий назад, я испытал схожие, только еще более мощные, ощущения. Пространство между нами словно задрожало, заколебалось в смутном волнении, как пленка в плохом качестве на старой видеокассете.

— Вы меня звали, я пришел…

— А мне казалось, что это вы желали увидеть меня вновь? — в ее голосе прорезалось скрытое веселье.

— Желал.

— Так глядите же! — внезапным жестом она подняла вуаль и открыто мне улыбнулась, причем ее улыбка не выглядела пошло или вульгарно, напротив, в ней чувствовалась настоящая женственность и естественность. Красота незнакомки не была вызывающей, а очень родной и привычной.

— Вы прекрасны… — вымолвил я, не в силах оторвать от нее взор. И все мое красноречие неожиданно испарилось, мозг отказывался выдавать многочисленные фальшивые комплименты, вся цель которых обычно заключалась лишь в том, чтобы соблазнить, увлечь, заболтать, окружить словами. Сейчас же мне не хотелось терять очарование мгновения, и я просто любовался ей, пока, наконец, она сама, чуть покраснев, не вернула вуаль обратно на лицо.

— А вы немногословны, сударь, — сейчас она уже не улыбалась, голос ее приобрел неожиданно серьезный окрас.

— Обычно я более разговорчив.

— Так в чем же дело?

— Не хочу испортить момент, — честно признался я.

Незнакомка внимательно посмотрела на меня.

— Вы не испортили. Рада нашему знакомству!

— Но ведь мы до сих пор не знакомы! — спохватился я. — Прошу, назовите ваше имя!

— А зачем? Вы хотите еще одной встречи?

— Очень хочу! А если при этом мы окажемся вдвоем, без всех этих людей вокруг, то о большем невозможно и мечтать.

— Вы слишком торопитесь, сударь. Впрочем, я подумаю. Вы спрашивали, как меня зовут? Мое имя Ребекка. Ребекка де Ландри, к вашим услугам, сударь.

— Шевалье Франсуа де Брас, де Ла Русс, — я неожиданно для самого себя представился обоими именами, и реальным, и вымышленным. — Готов служить вам!