Лулу повернулась сначала одним боком, потом другим, демонстрируя все свои достоинства. Но все равно, когда она улыбалась, отсутствующий клык бросался в глаза, не давая забыть о ее простом происхождении.

— Ты, дорогуша, украла у фон Ремера пятьсот пистолей и лошадь. Помнишь ли ты об этом?

— Глупости! — отмахнулась Лулу. — Ничего я не крала! Ваш товарищ сам предложил мне вознаграждение за то, что я прогуляюсь с ним на ближайший сеновал. Он просто не обозначил границы этого вознаграждения. Так же он не обозначил действия, которые намеревался совершить со мной на упомянутом выше стоге сена. Поэтому, когда я посчитала, что выполнила свои обязательства, а именно дошла до стога, позволила себя облапать и обслюнявить с ног до головы, то решила получить обещанную награду. Надеюсь, у вас нет ко мне иных претензий, мой господин.

Боже! Да ее бы в помощницы к мэтру Жоли, в адвокатуру, уж там бы она дала жару своими речами. Жаль, что до женщин-адвокатов еще много столетий вперед.

— Где ты научилась так складно изъясняться? — с любопытством спросил я, придвинув табурет для Лулу.

— Мой отец — дворянин, он обрюхатил мою мать, когда ей было всего пятнадцать лет. Бедняга умерла родами. Но отец не оставил меня умирать, пристроил в монастырь и даже оплатил мое содержание. По крайней мере, так мне рассказывали монахини. Имени своего родителя я не знаю, но в монастыре получила достойное образование. Умею читать, писать и считать. Знаю церковные гимны. Могу вести приходно-расходные книги. Но из монастыря я убежала. Стыдно сказать, но монашки начали приставать с глупостями. Потом жила то тут, то там, вышла замуж за одного хорошего человека. Не повезло, его убило упавшим деревом. Дальнейшее вы знаете. Хотели пустить по рукам — не далась. Тогда решили сжечь — вы спасли.

Интересно, придумала она свою биографию сейчас на ходу или действительно рассказывает правду? По большому счету, мне все равно, и все же…

Я задумчиво смотрел на нее с минуту, а потом произнес:

— Из-за того, что ты исчезла с деньгами, у нас были большие неприятности.

— Я решила, что такие бравые господа, как вы трое, легко справятся со всеми сложностями. Неужели, я ошиблась?

— Мы справились, ты права, но едва не упустили время. Задержись мы еще на пару часов, и мы были бы уже мертвы.

— Мне очень жаль, — рыжая вновь потупила взор, но я не верил ни на грош в ее смирение и покаяние.

Ее вид не выражал особого раскаяния, но я на это и не рассчитывал. Она действовала исходя из своих жизненных интересов. И, кстати, не пыталась манипулировать нашей случайной связью той ночью. Разве что ее разговоры о ребенке, которого она желала зачать… но не думаю, что с первого раза это удалось.