На двери сарая их семьи была коричневой масляной краской крупно, с потёками, намалёвана цифра 1: номер квартиры. Это была первая, самая ближняя дверь справа, закрытая на висячий замок. Батя достал из кармана трико ключ, открыл замок и повесил его на дужку. Отворив дверь, вошёл внутрь. Выживала осторожно шагнул следом. Внутри было темно, как в жопе у негра, что не преминул сказать батя.

— Так а тут света нету, что ли? — с недоумением спросил Выживала.

— Конечно нет, кто бы тебе тут насветил, — усмехнулся батя.

Дверь вела в небольшое помещение, в конце которого сложены несколько поленниц наколотых дров. Вправо ход вёл в угольный ларь, который был наполовину полон, а может, наполовину пуст. На угле лежала лопата-подборка, лом, чтобы шурудить уголь, выуживая из кучи крупные комки и небольшая кувалда, чтобы его колоть. Всё как у всех.

Гораздо интереснее была дверь, которая вела в помещение, находящейся справа. Это был настоящий сарай, где хранили всякую необходимую в жизни всячину, которая не помещалась в квартире, или которую было жалко выбросить. В сущности, этот сарай использовался как кладовка их семьи. Выживала зашёл и внимательно огляделся. Чего тут только не было! Стояла большая детская коляска, почему-то, красного цвета, с большими колёсами. Вид у коляски был раритетный. Если бы такая коляска сохранилась до 21 века в неизменном состоянии, стоила бы она, наверняка, как отечественный автомобиль Лада Гранта. Рядом с коляской стояли точно такого же раритетного вида сани, согнутые из железных прутьев со спинкой и ручкой позади. Примерно на таких в 19-ом веке катали барышень кавалеры на коньках, рассекающие на катке в Зимнем саду.

На стенке на гвозде висела оцинкованная овальная ванна, похоже, служившая для стирки вещей. Для стирки и мытья всего, что нужно, служили и несколько оцинкованных тазов, стоявших стопкой на старой пыльной тумбочке. «Они, похоже, дома стираются, воду с улицы таскают», — подумал Выживала.

Вообще, здесь было много интересного. Выживала неожиданно увидел несколько пар лыж, в том числе, и самые маленькие, детские. Неужели, этот Сенька умеет кататься на лыжах? Лыж было несколько пар, и беговые и горные. Родители катаются? Вот так фортель!

— Ты что, на лыжах катаешься? — спросил Выживала батю, который выбирал поленья и стоймя складывал их в ведро, в котором раньше была зола.

— Сенька, а ты как будто не помнишь! — рассмеялся отец, разогнувшись и на миг прекратив работу. — Забыл, как мы с мамкой с горок на Восточной катались? Ты ещё в снег постоянно зарывался?