— Завтра покормишь его, я суп из пакета сварил! — строго сказал батя матери. — Своей хренью постной его не корми! Пацану расти надо, питаться надо. Ты слышишь меня, маманя?
— Как скажешь, так и будет! — отмахнулась бабка, и решившись, добавила. — Не по-божьи ты живёшь, Гринька, да и я тоже, глядя на вас, оскоромилась. Отступили от заветов тятеньки, поди, в гробу переворачивается, на нас глядючи. Теперь в грехе маемся.
— Ладно, кончай затирать! — заявил батя и махнул рукой. — Сколько можно в дикости жить? И так жили в лесу, молились колесу. Невозможно так в серости всю жизнь профукать… Времена другие, маманя! Я всё сказал. Пацану поесть дашь суп из пакета.
Выживала это уже слышал через сон, поэтому, о чём потом говорили батя и бабка, он уже не слышал, так как крепко заснул. Пошла вторая ночь в СССР 1976 года… Печка к этому времени совсем раскочегарилась, и в квартире стало даже жарко. Правда, надо признать — воздух хорошо очистился, кроме еды не пахло ничем…
Утром Выживала проснулся часов в 8, судя по уже яркому солнцу, бросающему утренний луч в окно. В квартире мерно тикали часы, слышался звук автотранспорта от находящейся недалеко дороги. В остальном… тишина. Разве что где-то под полом что-то скребётся… Мышь?
Вечером, похоже, отец или бабка раздели его, и сейчас он лежал под одеялом, при этом вспотел невозможно, так как в доме по-прежнему было жарко, от натопившейся вчера печки.
Выживала откинул плотное байковое одеяло и ступил на дощатый пол. Надев крошечные тапки, осторожно пошёл в зал. В зале сидела бабка, именно просто сидела, она ничего не делала. Как изваяние замерла на стуле перед столом и смотрела в окно. Выживала, честное слово, так бы не смог. Обязательно взял бы хотя бы что-нибудь почитать, чтобы загрузить мозги, или, например, порисовать, послушать музыку, телевизор включить в конце концов… Однако, судя по всему, бабке Авдотье это было не надо.
— Ну, здравствуй, внучек, — бабка повернула голову, увидев стоящего в проёме двери Выживалу. — Как спалось? Ангелочки летали во сне?
— Ничего не летало, — угрюмо сказал Выживала, почуяв позывы к туалету. И хотелось по большому, мать вашу!
Вот куда тут идти? В городе попросту: хочешь в сортир, взял да и пошёл, пройдя три-пять метров, сел на унитаз и вся недолга. Тут, чтобы посрать, нужно было выбраться на улицу и бежать в общий сортир, за 50 метров, миновав помойку с крысами.
— Я в туалет пойду, — продолжил Выживала и только хотел натянуть штаны, как бабка достала из-под кровати железный горшок, снаружи крашеный в зелёный цвет, а внутри в белый, и протянула ему.