Пошли в ту сторону, куда уехала электричка. Сначала шли хорошо, пока был перрон, потом шли не очень: перрон закончился, и пришлось идти по тропинке, проходившей справа от железной дороги, прямо по краю насыпи. По путям идти неудобно: деревянные шпалы промасленные от креозота , ноги скользят, да и шагать по ним неудобно. А между шпал насыпан крупный острый щебень, по которому идти ещё неудобнее. В общем, ходьба по железнодорожным путям — это то ещё испытание.
Плюс нужно было очень внимательно смотреть под ноги, так как часто попадались провода, идущие к стрелкам от шкафов, заземлительные контуры и прочая железнодорожная хрень. Иногда огибали маленькие светофоры, горящие синим цветом.
Примерно через километр станция закончилась, и все пути на ней стали сходиться в два. Один из них шёл по-прежнему прямо, между гор, теряясь в туманной дали, а другой сворачивал влево и проходил мимо каких-то серых странных холмов.
— Это хвосты от аглофабрики! — махнул рукой мужик. — Намывают сюда породу, когда руду обогащают.
Озеро постепенно сходило на нет, и в месте, где заканчивалась станция, заканчивалось и оно. В этом месте вниз шла тропинка, довольно пологая, по которой можно было нормально спуститься с насыпи. Сначала спустился мужик, потом за ним осторожно сбежал Выживала, а замкнул процессию батя. Тропинка по небольшому мостику, сделанному из железнодорожных шпал, пересекла небольшой, но довольно бурный ручей, вытекающий из озера и пошла дальше по тальниковым кустам. Выживала сразу же почуял, как здесь, в затишье, рассвирепел комар.
Можно сказать, почти пришли…
Тропинка через кусты вышла в приозёрную низину. Влажная, вся в росе и паутине, трава тут была ростом с Выживалу, и идти было очень некомфортно, да и ничего толком не видно. Через десяток метров трава стала поменьше, и можно было оглядеться. Здесь находилось окончание озера, сейчас они шли по тропинке, которая шла по берегу, с противоположной стороны от станции. Потом одна тропинка повернула влево, в гору. Осины и берёзы перемежались сосной и ельником. Похоже, по лесной тропинке ходили за грибами, а тропинки здесь протоптали рыбаки и железнодорожники.
Озеро здесь заканчивалось, и глубина в окончании была небольшая, берега заросли камышами, водная гладь кое-где кувшинками, большие листья и жёлтые цветы которых которых видно на поверхности воды. Имелись бухточки, заливы, в общем, место, с точки зрения рыбалки очень интересное. Да и рыбаки, похоже, наведывались сюда очень часто. Были обустроены места для рыбалки: где был хороший подход к воде, в ней торчали рогатульки под удилища, вырезанные из веток тальника, на утоптанной до земли траве чернили кострища: похоже, многие рыбаки приходили сюда с ночёвкой.