Батя взял две удочки, которые осматривал, и положил их в брезентовый чехол.
— Так, Семён, надо же и тебе удочку, — подумав, сказал батя. — Ладно, тебе на озере вырежу из тальника. Возьму только набор.
Отец достал рюкзак, висевший на гвоздике в сарае, порылся в нём и достал матерчатый мешочек, в котором лежали несколько наборов юного рыбака : картонка с вырезами с намотанной леской, маленьким пластиковым поплавком, грузилом-дробинкой и крючком. Леска тоже была 0,25. Похоже, это была стандартная леска в СССР 1976 года.
— Вот эту хренотень на палку привяжу, и будешь рыбачить! — заявил батя.
— А прикормку брать будем? — спросил Выживала.
— Чего-чего? — сильно удивился батя. — Какую прикормку? Ты откуда такой умный стал? А ну колись, кто тебе насчёт прикормки сказал?
Штирлиц никогда не был так близко к провалу… Это Выживала мог сказать со всей определенностью. Отец действительно, сильно удивился, когда Выживала спросил его о прикормке. Пятилетний пацан априори не мог знать, что это такое и зачем она нужна.
— Да так, услышал где-то… — неопределённо сказал Выживала. — Два мужика разговаривали, с удочками шли, что без прикормки карась не ловится.
— Ну это мы ещё посмотрим! — усмехнулся отец и встал с корточек. — Умелый человек везде поймает что угодно! Конечно, на рыбалку я давно уже не ходил, но, думаю, всё получится. А у нас лишних денег нет, хлеб и крупу в воду бросать. Всё, пойдём домой, Семён, нам завтра рано вставать. Электричка в 7 утра отходит. В это время уже надо быть на вокзале, на перроне. Хоть тут недолго идти, но надо на мост забираться…
День обещал быть увлекательным…
Утром отец встал ни свет ни заря, едва рассвет осветлил ночное небо. Зажёг свет в зале, чем-то гремел на кухне, кипятил воду. Выживала, проснулся от этого, потом лежал минут 20, наблюдая за мельтешением батяни.
— Вставай, Семён, пора, — распорядился отец. — Я на завтрак яичницу поджарил с хреновиной . По-быстрому перекусим, и надо идти.
Сонный Выживала кое-как поднялся, сходил, помочился в помойное ведро, умылся, почистил зубы, потом сел завтракать яичницей с хреновиной, которую Выживала недолюбливал, а батя, похоже, обожал.
Хреновиной в Сибири звалась острая закуска из крученных на мясорубке помидоров, хрена и чеснока, которую ели и просто так, намазывая на хлеб, и клали в яичницу и другие блюда для придания им острого вкуса.
Отец положил в рюкзак булку хлеба, завёрнутую в газету, несколько сарделек, купленных вчера, и тоже завёрнутых в газету, банку кильки в томатном соусе, фляжку воды, литровый термос, в который налил горячего сладкого чая. Ещё раз проверил содержимое рюкзака: запасные снасти, леска, грузила, крючки в специальной коробочке, несколько закидушек, намотанных на деревянные мотовила , садок , нож, железную чашку для еды, вилку. Конечно, снаряжение было бедноватое, но и поход вырисовывался, как говорится, выходного дня. Особо тащить с собой было нечего.