На территории между станциями находились несколько железнодорожных эксплуатационных зданий. Ремонтные мастерские, раскомандировки и кандейки железнодорожников, рабочая столовая, диспетчерский пункт с вышкой, ещё какие-то здания и строения. Мост шёл дальше и пересекал уже настоящую станцию Новокузнецка. Выживала насчитал 12 путей, на трёх стояли грузовые поезда, на одном пассажирский. На другой стороне находился железнодорожный вокзал и пригородные кассы.

Мост пересекал пути и спускался вниз, в город. Перед тем как спуститься по лестнице вслед за отцом, Выживала окинул взглядом привокзальную площадь города, которую было отчётливо видно. От круглой площади в стороны расходились четыре улицы, на которых стояли дома, построенные в стиле сталинский ампир. На крыше одного из домов находилась громадная надпись, строчка из стихотворения Маяковского: «Я знаю, город будет, я знаю, саду цвесть, когда такие люди в стране Советской есть». На другом длинном доме громадный лозунг: «КПСС: ум, честь и совесть нашей эпохи!». А ещё на одном доме лозунг: «Народ и партия едины!». Надписи сделаны из красных неоновых трубок и, по идее, должны светиться ночью. Самый настоящий киберпанк!

По улицам, ещё немногочисленные, но уже ехали автобусы, троллейбусы, гремели трамваи. В сравнении с теми завокзальными пустошами, откуда Выживала с отцом только что пришли, народу здесь было очень много. Люди ехали на работу, из числа тех, кто работает посменно, а это очень много, учитывая что города промышленный! Частных машин мало, да на них на работу никто и не ездил, все полагались только на общественный транспорт. На остановках целые столпотворения! Люди с боем брали каждый автобус.

Много народу было и в билетных кассах, несмотря на то что электричка, на которой они хотели ехать, в расписании стояла самая первая и отправлялась рано, в 7:20. Железнодорожники ехали на работу, дачники ехали на дачу, рыбаки — на рыбалку, да и в целом, при отсутствии частного транспорта, общественный транспорт был порядочно заполнен.

Пока стояли в очереди, подошёл невысокого роста рыжий плюгавый мужичонка, одетый почти так же, как отец, с рюкзаком на спине и удочками в чехле в руках.

— Привет, Гринька! — усмехнулся мужик. — Ты что, за билетом стоишь?

— Стою, — согласился отец.

— Тут всего две остановки ехать, пошли, так доедем, ревизоров всё равно по утрам нет! Да они и не пройдут по такой толпе! — махнул рукой мужик. — Пошли на остановку. Электричка всегда с первого пути отходит.

Батя пожал плечами и, взяв Выживалу за руку, отправился вслед за мужиком. Предстояло ехать в электричке зайцами! Выживала по-прежнему вертел головой из стороны в сторону, поражаясь убогости и неразвитости этого времени. Люди, в основном одеты одинаково плохо, большинство в одежду серого, чёрного и синего цветов. Мужики в брюках, рубашках и туфлях. Многие в кепках. А многие вообще в рабочих костюмах, только чистых. Женщины в платьях, жакетах, и убогих туфлях. Конечно, Выживала сравнивал одежду и обувь, исходя из своих представлений о прекрасном, которые диктовала мода 21 века, модные стили и fashion-журналы. В его времени одевались более разнообразно, что, наверное, было логично.