— Давай, Андрон, и сами пообедаем, — предложила женщина. — Давно уже завтракали.

— Конечно, Нинуля! — согласился мужик, сходил в дом и принёс запотевшую бутылку «Русской» и трёхлитровую запотевшую банку кваса. Не спрашивая никого, будет кто или нет, зубом скусил жестяную пробку и налил по 50 граммов в гранёные стопки.

— А тебе вот! — Андрон подмигнул Выживале и налил в стакан ароматный, пахнувший хлебом, квас из банки.

Хозяйка налила каждому в большую железную чашку красного борща, принесла банку домашней сметаны и банку молока, поставив их на стол. Нарезала хлеба, положив его в пластиковую розетку. Дед почистил две луковицы, разрезал их на четыре части и положил в небольшую чашечку. В большой чашке отдельно лежат свиные рёбра, кости, куски мяса. В чашку налили домашней сметаны для заправки борща. В двухлитровой банке утрешнее молоко, если кто захочет.

— Ешьте! — сказала женщина. — Чем богаты, тем и рады.

Выживала осторожно попробовал борщ алюминиевой ложкой. Калорий в нём: мама не горюй. В борще по-деревенски много мяса, жирной свинины, да по идее, это и было одно мясо с некоторым количеством овощей. Всё бы хорошо, однако из-за этого на поверхности плавал сплошной слой жира, чего Выживала никогда не любил. Однако есть пришлось, отказывать было неловко. Да и борщ вкуснейший: в готовке хозяйка явно знала толк.

После рюмашки и вкусной обильной еды взрослые разговорились. Сначала говорили о Выживале, который находился здесь же и, что называется, грел уши , внимательно слушая взрослые разговоры.

— Сколько лет-то вашему уже? — с интересом спросил Андрон, глядя на Выживалу. — Крепенький он у вас. В спорт можно отдать.

— Пять лет. Скоро, аккурат в начале ноября шесть лет будет, — ответила мама, сидевшая рядом с Выживалой и гладившая его по голове. — Седьмого ноября у него день рождения. Прям в праздник!

— Столько же сколько и тёзке, — усмехнулся Андрон. — С Соловьёвыми-то видитесь? Сыну-то у них тоже 5 лет, ровесники. Съездили бы в гости, пацаны хоть поигрались бы. А то так знаться не будут… Вырастут, друг другу морды набьют, и знать не будут, что родня.

— Да не видимся мы, — с лёгкой досадой ответила мама. — Когда нам видеться-то? Я неделю в рейсе, потом неделю отдыхаю, а то и даже недели нету, дня три-четыре, потом опять уезжаю. Могу приехать посреди недели, Гриша работает, потом он отдыхает, я уезжаю в рейс. Так и живём. Они хоть и в городе, а тоже где-то на окраине… И тоже работают.

— Нехорошо это, не по-людски… — укоризненно покачал головой Андрон. — Вас здесь мало, красноярских, могли бы дружить.