В огороде ходили куры, что-то склёвывая между грядок. На самом доме, перед входной дверью, рядом с прибитой на счастье подковой, прибито две красные звезды из жести, одна с чёрной каймой.

«Один из живущих — ветеран войны, другой погиб», — неожиданно подумал Выживала.

— Дед дома сидит, — заявила женщина. — Заходите. Или может, тут пообедаете? Мы днём дак на летней кухне прямо обедаем.

По старой сибирской привычке, гласящей, что каждый приходящий люд нужно питать и угощать, женщина даже не спрашивала, будут есть гости или нет. Это априори подразумевалось как само собой. Но сначала, вся семья Некрасовых вдоволь напилась родниковой водой, стоявшей здесь же, в белом эмалированном ведре, черпая её такого же цвета ковшиком. Выживала сделал несколько освежающих глотков и почувствовал, что жить можно. Кстати, вкуснее воды он не пил!

— Тут посидим! — напившись, согласно кивнул головой батя, сел на лавку у летней кухни и посмотрел на часы. — Куда проходить-то? Через полтора часа уже электричка.

— Ну и хорошо, сейчас я деда-то крикну! — сказала женщина и посмотрела на корзины, полные грибов: — Ничё себе! Много вы набрали! В Малу Таборну ходили?

— В Малу Таборну! — подтвердила мама. — Прошатались там, устали, но зато с грибами.

Через 2 минуты из дома вышел мужик лет 45, с крупными выразительными чертами лица, в ситцевой рубахе и трико. Седые волосы вихрами кудрявились на голове, словно у какого артиста. Мужик был заспанный: похоже, решил вздремнуть после возни в огороде и со скотиной.

— А я услышал, как Злой гавкает, поднялся, смотрю: вы. Ух ты, какие люди! — обрадовался мужик и показал на летнюю кухню. — Заходите, давайте! Сейчас обедом вас накормим! Потом и поедете до дому. Мы сегодня борщ варили со свиным мясом! Ещё горячий стоит! Но если хотите, так на печке подогреете в чашках. А ещё бутылочка есть. Отметим!

Выживала зашёл на летнюю кухню и огляделся. Посреди неё стояла кирпичная печка из той породы, что называют «немецкими» . От печки вверх шла железная труба на 108. Примерно такая же печь стояла и у них дома, в бараке. Отличие было только в том, что эта печка не имела ходов и от неё железная труба шла напрямую вверх, на крышу. Печка, стоявшая в бараке, имела несколько ходов в массивном корпусе опечья, для отапливания квартиры.

Тут же, в летней кухне, стояли большой длинный стол, перед ним скамейка и две табуретки, крытые какими-то кошмами. На столе большая пятилитровая кастрюля, источающая приятный запах. В хлебнице нарезанный хлеб, накрытый тряпкой от мухоты, которая, привлечённая запахом еды, присутствовала тут в несметных количествах.