Пока мы находились в Святославске, я попросил Валерона сбегать до дома княгини Вороновой и посмотреть у нее в сейфе конверт с предсказаниями моего деда. Я подозревал, что бумага уже уничтожена, но проверить следовало. Мало ли что взбрело княгине в голову. Валерон вернулся быстро и выплюнул передо мной целый ворох разных бумаг.
— Так будет быстрее, — тявкнул он. — И точно ничего не пропустим. Это все бумажки, что были в сейфе. Не думаю, что княгиня стала бы хранить предсмертное письмо супруга в месте, где до него может добраться любой желающей.
— Я тоже не думаю, — согласился я, приступая к изучению валероновой добычи.
Первой мне попала в руки тоненькая брошюрка, непонятно как затесавшаяся в кучу документов. Но когда я прочитал название, то надолго завис, размышляя, что делать.
— Оставим себе? — ткнул меня Валерон носом.
— Это воровство… — неуверенно сказал я.
— Ее уже до нас украли. Видишь следы размытого штемпеля? Хорошая краска, до конца не смогли убрать, только смазали, чтобы не нервничать, когда в руки берешь. И вообще, у Вороновых она никому не нужна.
В этом он был прав, поскольку в моих руках сейчас как раз находилась книга по основам предсказания, изданная еще до моего рождения крошечным тиражом по заказу министерства обороны. И это было сейчас как раз тем, что необходимо Наташе.
— Старая княгиня даже не заметит пропажи, — продолжал настаивать Валерон.
— А если заметит? Настрожится…
— Давай с Наташей посоветуемся?
Валерон исчез, а я принялся просматривать остальные бумаги, заодно выяснил, что дела у вдовствующей княгини идут не очень хорошо, поскольку большая часть документов — это были закладные под фамильные ценности. И у нескольких сроки уже скоро истекали. Будь я любящим внуком, непременно бы выкупил хотя бы часть вороновских семейных реликвий. Но любящим внуком я не был, вороновские реликвии не имели для меня ценности, и ко всему прочему я прекрасно понимал, что все выкупленные вещи опять окажутся в закладе для спонсирования безбедной Антошиной жизни. Даже княгиня волновала меня постольку, поскольку была опасна для моей репутации, а уж Антоша не волновал вовсе. Вскоре он вообще будет головной болью Куликовых.
— Ох, — сказала Наташа, увидев брошюрку. — Она мне нужна.
— А я о чем говорил? — радостно тявкнул Валерон, делая вид, что именно за этим он и бегал. — Берем компенсацией?
— Обворовываем бабушку?
— Снимем копию и вернем, — предложила Наташа. — За пару дней можно переписать. Книжка совсем тоненькая.
Супруга прижала брошюрку к груди. Отобрать у нее столь нужную вещь будет невозможно, поэтому я махнул рукой и сказал: