Честно говоря, эта мысль меня уже тревожила давно, поскольку Мария Алексеевна совершенно точно не уживется даже с Анной Александровной, а если к ней прибавить еще Марию Васильевну, то княгиня Воронова вылетит из их дома куда быстрее, чем мне бы этого хотелось. Конечно, у нее есть еще дочь, но княгиня предпочтет жить в столице — к гадалке не ходи.

Поэтому, прежде чем идти в университет, я позвонил отчиму. По времени он должен был находиться уже в конторе, там я его и застал.

— Юрий Владимирович, я бы хотел попросить вас об одолжении.

— О каком?

— Выкупить закладные на дом княгини Вороновой. У меня в данный момент нет на это средств (подслушивающий меня Валерон сразу тявкнул: «Слушал бы меня — появились бы»), но я непременно всё вам компенсирую.

— Теоретически это может оказаться неплохим вложением, — задумчиво сказал отчим, — если ты впоследствии не станешь претендовать на этот особняк.

— Честно говоря, он меня беспокоит только в плане, не захочет ли княгиня вселиться к нам.

Потому что, даже если Хикари сделает невыносимым пребывание княгини у нас в доме и дражайшая бабушка удерет отсюда сама, всё равно пойдут слухи, что я ее выгнал, что не очень хорошо. И последствия потом исправить будет очень и очень сложно. В этом плане оставить ей собственный дом и положить небольшое содержание было не таким уж плохим вариантом. Разумеется, если дом ей не дарить.

— Хорошо, Петя, я отдам распоряжение, — сказал отчим. — Выезжаю через два дня.

— В таком случае Леонид может поехать с нами, — предложил я.

— Да, у него уже закончились занятия пару дней как.

В словах отчима был намек, что задерживается Лёня только ради Щепкиной. В особняке его уже не было, как сказал Николай Степанович, ушел рано утром. Но даже если он поедет не с нами, с ним требовалось переговорить. Еще был Алексей, у которого тоже закончились занятия, и мы могли бы взять его с собой, но его мать, наша алхимичка, боялась его нахождения так близко к зоне. Так что придется парню каникулы торчать здесь.

Забрав документы из кабинетного сейфа, мы поехали в университет. Наташа собиралась поступать на факультет общего целительства, я — на факультет военных артефактов, с деканом которого Захарьиным Петром Валерьяновичем я уже был знаком.

В приемной комиссии его, разумеется, не было, но моя бумажка об окончании школы Коломейко произвела впечатление.

— Вам повезло быть личным учеником столь талантливого артефактора, — заметила дама, принимавшая документы. — Кстати, вы вскоре встретитесь. Фрола Кузьмича удалось уговорить прочитать курс для всех потоков. Правда, он дорого запросил, но мы уверены, что результат того стоит. Очень, очень талантливый артефактор.