— Да, Екатерина Прохоровна согласна проконтролировать состояние человека в ритуале.
Я распорядился ее позвать уже в запланированную для отчима спальню. Вошла она туда чуть позже нас.
— Признаться, я в предвкушении, — сказала она. — Наталья Васильевна пробудила своими недомолвками во мне любопытство, и меня теперь распирает от желания узнать, что же мы будем делать.
— Пробуждать в человеке магию, Екатерина Прохоровна. Вашей задачей будет смотреть, чтобы процесс человека не убил. Юрий Владимирович, насколько я понял, сила источника будет зависеть от длительности…
— Я бы хотел воспользоваться возможностью по максимуму, Петя, — ответил он сразу поняв, что я имею в виду. — Если для этого придется помучиться… Что ж, значит, придется. Начинаем?
И он лег на кровать прямо в одежде.
Даньшина суровой целительской властью выставила из комнаты всех, кроме меня и собственно пациента. Сказала, что будут отвлекать и нервничать, чего нам не надо, поэтому для всех будет лучше, если лишние люди подождут за дверями. А нелишние — только те, кто непосредственно участвуют.
— Что нужно будет делать? — спросила она у меня. — Что контролировать в первую очередь?
— Понятия не имею, Екатерина Прохоровна, — честно ответил я. — Навык я пока ни разу не использовал, а проверить его на ком-то ненужном возможности нет, потому что всего три использования.
— Такое бывает? — приподняла она бровь.
— Сам удивился, — ответил я.
— Честно говоря, за всю мою жизнь я ни разу не сталкивалась с исчерпываемыми навыками. Чую какой-то подвох.
— Я тоже чую. Выдал бог в Лабиринте. О том, что лучше процедуру проводить с целителем, упомянул в последний момент.
— Бог? В Лабиринте?
— Кхм, — сказал отчим. — Может быть, вы уже начнете?
— Лежите спокойно, — непререкаемым тоном бросила Даньшина. — Я должна понять, к чему быть готовой.
— Боюсь, что вам придется ориентироваться в процессе, — ответил я. — Единственное, что вы можете понять, когда точно стоит прекратить, даже если пациент решит обратное.
— Теоретически я могу обезболить…
— Не надо с этим торопиться, — вставил отчим. — Я уверен, что это повлияет на качество открываемого источника. Вмешиваетесь только при критических показаниях. Остальное время просто наблюдаете.
— Разве что так…
— Не «разве что», а именно так. Будет очень обидно, если из-за вашего желания помочь я останусь без части возможностей. Вмешиваетесь только в случае угрозы для жизни, — довольно жестко бросил отчим.
— Но это я определяю сама, — не менее жестко сказала Даньшина.
Они недолго пободались взглядами, после чего отчим неохотно кивнул, что в положении лежа выглядело донельзя странно.