Мастера, настроенные поначалу скептически, по итогу остались, но тоже пока без семьи. На мой взгляд, это было к лучшему: брать с них клятву я не мог, да они бы и не согласились, поскольку я всё равно выводил это предприятие за пределы семьи. Но само пребывание людей, не связанных клятвой, на своей территории меня нервировало, хотя я всех троих просветил навыком, и ни у кого не оказалось не только Скверны, но даже следа какой-либо магии.

Это не мешало быть всем троим увлеченными своим делом. Чертежи у меня были, поэтому, отковав нужные детали и собрав двигатель, остальное я отдал им на сборку. Особенно хорошо это отразилось на салоне, потому что один из мастеров ранее занимался отделкой вагонов первого класса. А чем, собственно, купе отличается от салона автомобиля? Да ничем принципиальным. В результате пружины мы заказали в правильном месте, как и конский волос — хороших поставщиков они знали. Я лишь изредка проверял процесс сборки, а сам занимался, чуть подвинув очередность: сначала грузовичок для Демина, а потом гусеничным транспортом для зоны, отложив бортовой грузовичок на попозже, тем более что сделку по продаже мы никак не могли завершить — всё время находились какие-то подводные камни. То владелец хотел продать без оборудования, то соглашался его оставить, но хотел за него получить дополнительное вознаграждение, превышающее стоимость нового. Во всяком случае, именно так мне с возмущением рассказывал Демин.

Но мне показалось, что и ему, и владельцу нравился сам процесс торговли, где на десять раз поругаются, потом помирятся с очередным встречным предложением, потом опять расплюются, чтобы наконец прийти к компромиссу.

Сделка случилась почти через месяц, когда я уже отчаялся и намекал, что нужно искать другой вариант. Тем не менее документы подписали, и даже несколько из работников выразили желание остаться. Не на щебеночном карьере — там все разбежались, а на бетонном заводе. Остался в том числе и управляющий, но, как он сам сказал, до первого шевеления зоны. Так что на щебеночный карьер пришлось искать и работников, и начальство. Оборудование бывший владелец оставил всё.

Перед поездкой в Лабиринт я с удовлетворением наблюдал, как приводят в порядок кусок дороги от поместья к Озерному Ключу. Пока только устанавливали поребрики и засыпали гравием, но недалек тот день, когда поверх ляжет настоящий асфальт.

Базанинская клика пока притихла. Единственным проявлением оказался приход в трактир типа, назвавшегося приятелем пропавшего коммивояжера. Трактирщик долго недоверчиво расспрашивал, точно ли приятель, тот бил себя в грудь и уверял, что не просто приятель, а фактически брат. После чего трактирщик ему заявил, что не выпустит, пока не выплатит долги «брата». Мол, тот не платил ни за постой, ни за еду, уверяя, что всё погасит перед отъездом, а сам нагло сбежал ночью, введя добропорядочного гражданина в расходы. Присутствовавший в зале полицейский встал на сторону трактирщика, разве что заставил его написать расписку, что взял деньги с такого-то в счет долга такого-то, поскольку первый уверял о родственных отношениях со вторым.