И вот сейчас со всех сторон на пять избитых, но еще идущих вражеских броненосцев, устремились вышедшие в пролив из Мозампо и Фузана миноносцы и миноноски — их было до полусотни, первые старого типа, многие уже совершенно одряхлевшие, а вот миноноски новые, спешно построенные или собранные во Владивостоке и Дальнем газолинки. Торпедная атака подобной «сворой» возможна только ночью, днем скорострельные трехдюймовки, 102 мм и 120 мм противоминные пушки живо бы «пропололи» порядки атакующих. Вот только японцы уже несколько часов беспрерывно сражались, без всяких пауз — люди они низкорослые, и просто смертельно вымотались. К тому же открыто расположенная, лишь прикрытая щитами противоминная артиллерия, была уже на три четверти, а то и больше выбита.
И самое главное — все русские броненосцы, а навалились они на каждого противника вдвоем-втроем, продолжали стрелять по неприятелю полными залпами, перейдя на фугасные снаряды, осколки которых и разрывы буквально выкашивали находящихся на верхней палубе нижних чинов. Так что встретили атакующие миноносцы лишь разрозненные выстрелы, которые остановить атакующих, понятное дело, не смогли. К тому же новыми 457 мм торпедами можно было поразить противника даже с двадцати кабельтовых, пусть на излете, но с десяти-пятнадцати, уже уверенно пускали самодвижущие мины, снаряженные шестью пудами тротила — почти центнером. Для любого броненосца такой «подарок» смертельно опасен, лишь на «Цесаревиче» и «бородинцах» имелись противоторпедные переборки. Да на новых линкорах немцы уделили повышенное внимание именно противоторпедной защите и возможности подрыва на минах, на что ушла значительная толика водоизмещения. А вот на кораблях английской постройки сделали упор на броне и орудиях, в результате чего они стали как опасными противниками для любого линкора, так и уязвимыми, уступая в «живучести».
— Нечего с ними возится, уже вечереет, а провести ночь в проливе не самое лучшее решение. Потому пусть наши легкие силы постараются выставить плотную завесу, и до наступления темноты хорошо погоняют все вражеские миноносцы, пока броненосцы отходят. Мы идем в Мопкхо, Щенснович следует во Владивосток, все поврежденные корабли ковыляют в Мозампо и Фузан, их прикрывает контр-адмирал Миклуха со своими броненосцами и канонерскими лодками. Адмиралы Эссен и Вирен со своими крейсерами пусть гоняются за всякой «мелочью» — на то и щука в реке, чтобы карась не дремал. Чем больше они истребят миноносцев, тем меньше их устремится за нами в погоню. А там на наши «приманки», как мотыльки на огонек свечи полетят, да крылышки свои обожгут.