«Сацума», как бы он не был великолепен, но против двух хорошо забронированных противников сражаться не смог. Любого, сражайся один на один, он бы уничтожил, используя полуторный перевес в залпе, но не пару броненосцев сразу, хотя «Цесаревичу» и «Петропавловску» крепко досталось. Оба «бородинца» вполне успешно сражались «Касумой» и «Катори», практически на равных, и выходить из линии не собирались.
А вот 3-й дивизии вице-адмирала Матусевича крепко досталось — и ее наиболее слабые броненосцы «Пересвет» и «Ослябя» были вышиблены, причем оба уже тонули, полностью потеряв ход. Но если первый попал под обстрел двух броненосцев, то уже поврежденный «Ослябя» вернулся в сражение, попытавшись выручить «Россию». Не смог — «Курама» оказался слишком серьезным противником, но бой и для него стал самоубийственным. И теперь пылающий броненосец добивали «Полтава» и «Ростислав», обрушив на него град снарядов. А вот «Ибуки» уже готовился перейти в «подводное положение» — в него вцепились оба старых «императора», переведенные перед началом войны в береговую оборону, но теперь снова возвращенные в строй, благо перед войной их перевооружили на более солидные 24 см германские пушки. Так что дивизия вице-адмирала Щенсновича успела вовремя, и с ее приходом картина сражения кардинально изменилась.
— Снимайте команды с «иноков», они уже никуда уйти не смогут, а ночь близка — их тогда добьют миноносцы.
Слова дались с трудом, боль жгла душу. Степану Осиповичу нравились эти высокобортные корабли, но он прекрасно понимал, что им не место в батальной линии. И как крейсера они не способны действовать в виду малой скорости. Такой «размен» оказался более, чем выгодным — «Курама» и «Ибуки» новейшие и самые быстроходные броненосцы японского флота, и возместить их потерю нечем. За скорость в 21 узел самураи «заплатили» уменьшенной на два дюйма броневой защитой — всего 178 мм. Сражаться против крейсера вполне достаточно, но схватка с броненосцем, и особенно с линкором, для них противопоказана.
— Преследовать неприятеля, не давать ему уйти!
Степан Осипович прекрасно видел, что японцы не желают продолжать сражение — подход шести русских броненосцев означал для них неизбежную гибель. Вот только уйти было невозможно, за почти пятичасовое сражение их корабли получили множество попаданий, хотя понесенный русскими ущерб тоже был достаточен. К тому же сопровождался потерями — «Баян» и «Россия» сражались до конца, не вышли из боя, но крейсера, даже броненосные, не могут выдержать обстрел 305 мм и 203 мм снарядами. Адмирал ими сознательно пожертвовал, как шахматист фигурой, чтобы выиграть темп. И теперь понимал, что поступил абсолютно правильно — потеряв ход, многие японские броненосцы просто не уйдут, и поддержку от собственных миноносцев уже не получат, и спасать экипажи не в состоянии.