— Держаться к норду от острова Цусима, провести исправление повреждений, и обеспечить защиту поврежденных кораблей! «Ослябе» придать 3-й отряд миноносцев, пусть выходит из Фузана! И для поддержки идут «адмиралы», кто там в полной готовности к выходу?

— У контр-адмирала Миклухи все три броненосца способны немедленно выйти в море, там еще два «корейца» с германскими экипажами полностью готовы к выходу в любой момент. Будут через четыре с половиной часа, впять максимум, все же им идти пятьдесят шесть миль.

Моласу даже не потребовалось в блокнот заглядывать, все необходимые данные он собирал заблаговременно, а распоряжения отдавал заранее.

— Вот пусть выводит свою дивизию из «карликов», пригодятся, как раз вечереть начнет, — усмехнулся в бороду Макаров. — Их полдесятка, и скопом они способны защитить наши поврежденные броненосцы, к тому же сами могут нанести повреждения неприятелю, особенно «подранкам». Пусть вместе с нами против японцев воюют, а не берега стерегут. Выделять корабли для охраны невозможно — все должны быть в бою, сегодня каждый вымпел дорог! Где там Щенснович⁈

— В тридцати милях, ваше высокопревосходительство, на подходе…

— Ему еще два с половиной часа идти, пусть держит ход тринадцать узлов. Нет, «Ретвизан» и «Три святителя» и оба «императора» вполне четырнадцать, а то и пятнадцать узлов наберут — они нужны здесь, мне сейчас каждая пушка важна, а у него в отряде почти полсотни стволов крупного калибра. Так что передайте ему мою настоятельную просьбу поспешать всячески. И Миклуха пусть тоже поторопится, как только возможно — мы должны собрать все корабли, способные вести бой.

Степан Осипович совладал с нервами, к нему снова вернулось хладнокровие, голос стал ровным и спокойным. И принялся наблюдать за ходом сражения, в котором японцы дрались отчаянно, прекрасно понимая, что их страну спасет только победа. Но и русские старались ни в чем не уступать, благо имели небольшой перевес в вымпелах. Да и стреляли не хуже — грозный «Сацума», сражаясь против двух прекрасно забронированных броненосцев, сейчас выглядел побитым — бортовой залп справа уменьшился вдвое, как и на большинстве японских кораблей. Так что Того был вынужден сделать петлю, и сражение шло уже другим бортом, который после часа взаимного обстрела выглядел не лучше противоположного. А вот держать прежний ход противники уже не могли, и кочегары устали, и повреждения с поломками потихоньку возрастали, а это весьма значимо.

Так что через час-два, в самый важный момент, пиковый, если можно так сказать, подойдут одиннадцать вымпелов, и маленькие броненосцы береговой обороны могут сыграть свою роль — на них семнадцать 240 мм и 254 мм пушек, у первых снаряды в девять, у вторых в 14 пудов веса. А это много, если нужно добить поврежденный вражеский броненосец, обеспечивая успешную торпедную атаку миноносцев.