В голосе командующего флотом прорезалось восхищение — Макаров всегда отдавал должное своим подчиненным, и никогда не завидовал чужой славе, если та была заслуженной. И не стеснялся это открыто признавать, отправив Рожественскому телеграмму, как только узнал, что Константинополь отбит у турок, и в Золотом Роге развевается Андреевский флаг. А текст был весьма символический — «к этому шли Ушаков и Нахимов, и твое имя по праву встанет в один ряд с ними».

И то, что деяния Зиновия Петровича, как морского министра и флотоводца, были оценены по достоинству, только обрадовало Макарова, хотя тот получил орден святого Георгия 2-й степени, минуя 3-ю, за занятие Босфора и Дарданелл, бывших вековой целью Российской империи. И к нему еще «золотое оружие» с бриллиантами и гордой надписью на нем — «за освобождение Константинополя — поборнику православия».

Именно эта награда старого сослуживца особенно обрадовала Макарова, который целых два года, сразу после прошлой войны с османами, был командиром стационара в этой древней столице, под носом у турок занимаясь изучением течения в Босфоре. И сейчас был рад, что на основании его тех записей и была спланирована и проведена столь дерзкая и впечатляющая десантная операция, столь успешно завершившаяся.

— Линкоры Шульца повернули к нам, увеличили ход до восемнадцати с половиной узлов.

— «Сисой Великий» вышел из линии, догоняет «Славу».

— Флагманский «Князь Суворов» на траверзе «Сетсу» — открыл огонь по линкору, пристрелка восьмидюймовыми пушками.

Доклады следовали один за другим, и принимались флаг-офицерами. Сигнальщики, находящиеся на верхнем открытом мостике, а также на мачте, туда, в противоосколочный короб была проведена телефонная связь с проводом в бронированной трубе, постоянно сообщали о том, что видели в мощную оптику. И получали ранения, а то и гибли — «Цесаревич» находился под обстрелом флагманского «Канопуса». Бой пока шел на равных, шесть на шесть, но сейчас японцы получили перевес в один вымпел. Впрочем, ненадолго — на подходе были «Гангут» и «Андрей Первозванный», а их длинноствольные 305 мм пушки для 152 мм броневых плит «канопусов» смертельно опасны — пробьют насквозь, да еще скос броневой палубы могут проломить.

— «Победа» легла на циркуляцию, на броненосце подняли сигнал — «не могу управляться»!

Макаров думал недолго, сцепив до скрипа зубы — потери немало удручали, но они были неизбежны. И что хуже всего, но вполне объяснимо — слабых вышибали в первую очередь, особенно тех, кто изначально не был приспособлен для эскадренного боя. Таковой среди русских броненосцев остался один, последний из погибших «иноков», а потому защищенный чуть лучше их, и построенный с минимальной перегрузкой. Но везти бесконечно не может — вот и сейчас нашелся на него двенадцатидюймовый снаряд, попавший в румпельное отделение, прикрытое только броневой палубой. А вот оконечности «Победы» поясной броней не были прикрыты, впрочем, как на многих британских кораблях она отсутствовала в корме — но англичанам пока везло, что несказанно удивляло Степана Осиповича.