— Ничего, Михаил Павлович, пока отходим на соединение с эскадрой Шпее — от нас немцы в тридцати милях, час хода и мы встретимся. Так что пусть англичане пока думают, что мы их испугались. Скорости равные, хотя «дунканы» явно пробуют догнать — у них на узел больше. Хорошо, что броненосцев Того в линии нет, как и пары «кресси», хотя ценой такой «отлучки» стали три наших броненосца.
— Один, ваше высокопревосходительство — «Полтаву» с «Николаем» еще можно снять с камней, а там и отремонтировать, в отлив ведь сели. Да и японцы не смогли их добить толком, хотя стреляли долго. Но ремонт займет время, примерно полгода, не меньше.
— Старые корабли, в линии воевать не могут — смысла нет. Если только в береговую оборону не перевести. К чему они в линии, если линкорам противостоять придется? Тут даже наши новые «бородинцы» непременно обузой станут, если только внимание дредноутов на себя не отвлекут. Все, время броненосцев прошло, так что над потерями плакать не нужно, лишь бы пользу принесли. А пока отходим к немцам на соединение, а там начнем сражение, пока эскадра Того от Владивостока не подошла. Она ведь вчера на зюйд быстро отправились, задолго до вечера. И думать нечего — именно сюда, на подкрепление. Так что только сейчас имеем возможность сразиться с противником на равных, дальше будут варианты куда хуже нынешнего…
«Цесаревич» вздрагивал всем корпусом, перейдя после пристрелки на стрельбу полновесными залпами. За ним шли броненосцы реорганизованной 3-й дивизии, с флагманским «Ретвизаном» во главе. За броненосцем «Щенсновича» шла «Победа», пережившая своих «собратьев», за которой вытянулись три «виттельсбаха». Они стали русскими «Петропавловском», «Севастополем» и «Сисоем Великим» — император Николай Александрович еще после прошлой войны повелел сохранять названия всех кораблей, героически погибших в боях с японцами. Противник был выбран сознательно, после долгих маневров сошлись в бою с «канопусами». Полудюжина британских броненосцев строилась специально для службы в азиатских водах, с огромными пространствами, а потому защитой пренебрегли в пользу мореходности и дальности плавания. Броневой пояс был хоть и полным, но с «крейсерской» толщиной в шесть дюймов. А потому против нее 240 мм германские пушки могли быть наиболее эффективными, хотя в ответ русские корабли получали двенадцатидюймовые снаряды, что весили на десять пудов больше. А то, что за броневым поясом за британских броненосцах шел скос бронепалубы в четыре дюйма, доводя общую защиту до солидной величины, большой роли не играло. В бою сошлись броненосцы, вполне равные друг другу, как по силам, так и по числу вымпелов, однозначно слабые в своих эскадрах.