За «Петропавловском», над которым развевался вымпел члена императорского Дома (отрядом командовал великий князь Александр Михайлович), следовали однотипные «Севастополь» и «Полтава». Башни среднего калибра с них были сняты еще в войну, вместо них установили американские 203 мм пушки, которые тогда удалось закупить. За счет этого уменьшили перегрузку, к тому же срезав часть надстроек и убрав «лишний» груз. '«Сисой Великий» остался в прежнем виде, со 152 мм артиллерией, убрали только несколько сотен тонн избыточного металла. Замыкал колонну 2-й дивизии совершенно преобразившийся после капитального ремонта «Ростислав» — на нем убрали четыре бесполезные шестидюймовые башни, весившие по сто тридцать тонн, и вместо них установили дальнобойные германские 24 см пушки нового образца. Еще четыре таких пушки установили в носовой и кормовой башне, взамен прежних 254 мм стволов, совершенно расстрелянных за время войны. В таком виде корабль получил в полтора раза возросший бортовой залп главным калибром — в тонну и три центнера — и теперь представлял для противника куда более серьезную опасность. И пусть ход отряда составлял не больше 14–15 узлов, общий бортовой залп лишь немногим уступал пяти броненосцам 1-й дивизии.

Чуть в стороне шли корабли 3-й дивизии — флагманский «Ретвизан» вице-адмирала Шенсновича, за которым следовали «Пересвет», «Ослябя» и «Победа», главный калибр артиллерии которых после модернизации представляли те же германские 24 см пушки. А прежние 254 орудия первых двух кораблей передали на броненосцы береговой обороны, на которых стволы ГК были полностью расстреляны. А вот на последнем корабле стояли более тяжелые орудия, их установили в Фузане на береговой батарее. Замыкал колонну броненосец «Три Святителя», старый корабль после ремонта ухитрился выдать почти семнадцать узлов хода, так что в бою не отстанет, кочегары на нем опытные, да им гордость просто не позволит от товарищей отстать. Зато башенные 12-ти дюймовые орудия, да еще подкрепленные серьезным «набором» 152 мм стволов, а их было 14 (семь на борт), на пару больше, чем на «Ретвизане», достаточно серьезно усиливали всю дивизию, где головным и концевым кораблем были поставлены сильнейшие броненосцы.

Но взгляд на себе приковывали пришедшие с Балтики два первых линкора, что были построены при германской помощи. Ход в 19 с половиной узлов, большего паровые машины не могли выдать, серьезное бронирование, и главное — восемь 305 мм пушек, пусть германского образца, свои новые так и не сделали, прибегнув к покупке у Круппа. Макаров хорошо понимал Рожественского — на строящихся линкорах устанавливались германские турбины и орудия главного калибра, ибо сделать свои оказалось чрезвычайно дорогим «удовольствием», к тому с изрядным браком. А германские 305 мм пушки с длиной ствола в 50 калибров оказались необычайно мощными, а снаряды весили на пять пудов тяжелее, чем русские «облегченные», и на пуд превосходили английские образцы, которыми стреляли японцы. Именно эти орудия должны были получить новые турбинные линкоры, по паре которых достраивалось на Балтике и Черном море. Потому не стоило «огород городить» с собственным производством — одни затраты бы вышли, и к тому же дороже на треть, а то и в полтора раза за ствол, если все расходы тщательно учитывать. А заводы получили заказы от армии, с выполнением которых дело пошло также «невесело».