— Ой, сынок, ради тебя — прямо завтра и брошу! И — ни-ни! Кровиночка ты моя! Идем домой! — Женщина потянула Каюка за руку, он сделал пару шагов.
Моя бабушка — чужой для него человек. Хороший, уважаемый, но — чужой. Не удивлюсь, если он сейчас уйдет с матерью, которая любит его всей своей покореженной душой. Возможно, это все, что осталось в ней человеческого.
Но Юрка освободился из захвата и попятился.
— У меня теперь другой дом. Меня там не бьют, и никто не бухает!
Рухнув на колени, женщина сложила руки на груди:
— Сыночек, не бросай меня! Идем! Я по тебе все глаза выплакала!
Издали донесся рокот мотора. Прервался, заглушенный порывом теплого ветра. Мотор зарокотал ближе и уже не смолкал — судя по звуку, сюда ехал автобус.
— Тебе водка дороже! — припечатал Каюк и отступил еще на шаг. — Вот будешь трезвая, тогда и поговорим.
Из-за поворота показалась круглоглазая морда «Икаруса». Юрка посмотрел на него, на мать, снова на автобус… Закусил губу и рванул на остановку, словно за ним гнались адские гончие. Мать протянула к нему руки и застыла в немом отчаянье.
Она не сможет бросить пить, потому что бухает дольше того же Канальи, у нее не осталось воли, и разум померк; судя по одутловатости и цвету лица, начали отказывать почти и печень.
Не осталось воли… Значит, я могу внушить ей, чтобы бросила пить. С Канальей сработало, должно получиться и с ней, и тогда семья воссоединится. Но Юрка здорово помогает бабушке. Без его помощи ей будет сложно. К тому же этой женщине потребуется лечение и длительная реабилитация, она мне никто, зовут ее… Да никак не зовут, и этот поступок мне невыгоден — не хватало еще одной раненой птицы на шее.
Но это человеческий поступок. Возможно, он повлияет на таймер. Или повлияет не так, как надо?
Черт! Ну хоть разорвись!
Глава 19 Тетя Джусь, я вас боюсь
Быть иль не быть, вот в чем вопрос. Я стоял под тусклым фонарем и смотрел на женщину, сидящую на коленях и наблюдающую, как, качнув гармошкой, останавливается автобус, со вздохом распахиваются дверцы. Юрка входит в полупустой салон, они захлопываются, и «Икарус» увозит ее сына в темноту. Пучеглазое ненасытное чудовище.
Отразится ли мой поступок на таймере с временем катастрофы? Я спасу человека. Она проживет дольше, возможно, сделает что-то полезное, и час икс отодвинется. Или нет?
Что мне делать?
— Как вас зовут? — спросил я, но женщина не обращала на меня внимания, провожая взглядом исчезающий за поворотом автобус.
— Как ваше имя? — крикнул я.
Женщина вздрогнула, медленно обернулась и хрипло прокаркала:
— Варвара.