В разговор включился Илья:
— У вас бой в малом весе, когда сложно нокаутировать противника из-за небольшой силы ударов, так что бояться тебе нечего. Вали ее на землю и — болевой. Или удушающий.
— Пусть молит о пощаде, — поддакнул Рамиль.
У выхода из школы мы встретили Каюка и Алису, и они присоединились к нам. Бориса и Яна я попытался отправить домой, но они наотрез отказались. Такой толпой мы двинулись к Гаечке.
Как я и думал, на перекрестке ее поджидали Карасиха, Шипа и Москва. Но, издали увидев нас, они позорно ретировались, точнее — бежали.
— Видела⁈ — сверкнул глазами Рамиль. — Как драпанули! Пусть боятся! Потому что мы — сила!
Вроде воспрянула немного наша Гаечка, хоть трястись перестала.
Возле калитки я сказал:
— Ничего не бойся, ты сильнее. Мы своих в обиду не даем. Кто обидит одного, будет иметь дело со всеми!
Улыбнувшись, Гаечка побежала переодеваться, а вернулась уже через пятнадцать минут. На ней были растянутые спортивки и футболка, что я привез из Москвы, Сашка с ней не расставалась.
— Не жалко? — спросила Алиса, имея в виду футболку.
Гаечка молча задрала ее, демонстрируя еще одну, всю в пятнах краски.
— Стыдно в ней идти, вдруг кто увидит.
Мы двинулись к виноградникам.
Я отлично понимал, что нам не придется все время отстаивать кулаками свое право ходить с поднятой головой. Просто расклад сил изменился, а у нас такой район, что многие не понимают слов. Еще немного, и все сообразят, что мы — и правда сила, и с этими странными ребятами выгоднее дружить, чем ссориться.
Глава 15 Кулаком и добрым словом
На виноградники за школой, где должен проходить бой, мы пришли на десять минут раньше. Пока Карасиха не явилась, мы двинулись вдоль грунтовки в поисках подходящего места. Желательно, чтобы это был вытоптанный пятачок, но такового не нашлось, везде росла трава чуть ли не по пояс, и репья. Потому мы выбрали ровный участок дороги и рассредоточились.
Ян и Борис углубились в ряды, вернулись с кистями мелкого янтарного винограда и, раздав добычу желающим, расселись на траве, подстелив тетради.
Гаечка принялась озираться.
Чтобы она не маялась, я предложил:
— Разомнись пока, разогрейся.
Гаечка покрутила корпусом, понаклонялась, поприседала.
— Сколько там осталось до трех часов? — спросила она, становясь в планку и упираясь руками в придорожную траву.
— Пять минут, — ответил Рам, глянув на свои модные электронные часы.
— У меня такое чувство, что она не придет, — предположила Алиса.
— Ваще позор так за базаром не следить, — выдал Каюк.
Рамиль презрительно скривился.
— Это ж бабы, у них понятий нет.