Дед хвастался, что торговля у него спорится, продавщица — пожилая молдаванка — женщина порядочная, не ворует, не обсчитывает и не обвешивает покупателей. Золото, в общем, а не продавец.
Домой я приполз затемно. Первым делом на меня обрушился Борис, поволок к столу показывать работы, которые он готовит на конкурс «Осенние мотивы». Пока это были лишь наброски карандашом: на одном — мальчик лет семи, стоящий спиной и полубоком и смотрящий в небо. В одной руке — портфель, во второй — кленовый лист.
— Это называется «Здравствуй, школа». В небе будут журавли, — объяснил брат. — Смотри, вот еще.
На втором рисунке была гладь пруда, где вдалеке плавали лебеди, а на переднем плане — кленовые листья в форме лебедей.
— Круто! — оценил я. — Правда, очень круто и талантливо. У этих рисунков есть композиция, это целые истории!
— Эрик подсказал, — признался Борис. — Сам бы не догнал.
— Вот и другие не додумаются. Первое место гарантировано!
— Я тоже ставлю, что Борямба займет первое место, — сказала Наташка.
Мы прошли на кухню, где нас ждало пюре с жареной ставридой, которую я еще в июне ловил. Мама нас встречать не вышла. Она так себя вела, только если сильно расстроена или больна.
— Где мама? — спросил я у Наташки.
Сестра поставила разогревать ужин и повела плечами.
— Может, спит. Уже начало десятого.
— Она и днем не выходила, — ответил Борис, уже усевшийся за стол и стучавший ложкой по тарелке.
Сообразив, что с мамой что-то не то, он рванул в спальню. Донеслось бормотание — мы с Наташкой навострили уши, но ничего не расслышали. Борис вернулся, пожимая плечами.
— Говорит, голова болит. Давайте уже ужинать, что ли. Все равно она не выйдет, пока не успокоится.
Интересно, ее довел отец, всему виной проблемы на работе, или она расстроена из-за нас? А может, просто осенняя тоска накатила? Борис прав — пока она не успокоится, ничего не расскажет. Разве что если Наташку к ней подослать в качестве разведчицы.
Глава 12 Подготовка к войне
Ни в субботу, ни в воскресенье мама так и не призналась, в чем же дело, хотя в последние месяцы мы сблизились и многим друг с другом делились. Наташка предположила, что маму накрыла женская тоска: я старая, страшная, меня никто не любит, и парня, то есть мужчины, у меня нет.
Память взрослого напомнила о существовании такой беспощадной штуки как кризис среднего возраста, которого мало кому удалось избежать. Я-взрослый тоже его пережил, но мне пришлось проще, поскольку осуществил цели, которые поставил в начале пути: выhваться из этой дыры, построить дом, вырастить сына, посадить дерево. С сыном вышло не очень, но все-таки он у меня был. В остальном — не дом, но квартира в Подмосковье, хорошо оплачиваемая работа, доля в прибыльном бизнесе: я вложился в Виталину задумку и закупил технику на полтора миллиона, он рулил процессом: сколотил бригаду и искал заказы. Занимались они расчисткой участков, корчеванием кустов, покосом травы. Дело по большей части сезонное, но прибыльное.