— Кредиторы пришли не сразу, а примерно через месяц?
Санек кивнул, я продолжил:
— Они играют нечестно. Мне нужны имена, я постараюсь выяснить хоть что-нибудь, но не обещаю.
На ум пришел валютчик-тезка. Шанс, что он подсуетится, мизерный. Но Кабановых разводят, хотят отжать дом, и если есть хоть мизерный шанс помочь, почему бы не попытаться?
— Где я тебе их возьму? — развел руками Санек. — Даже мать, наверное, не знает. Видел бы ты ее, постарела лет на десять.
— А ты спроси. Вас держат за лохов, а это… нехорошо. Ты хочешь терять дом и бомжевать? Вряд ли. Так что мне нужны имена.
— Ты серьезно? — усмехнулся Кабанов. — Типа ты что-то сможешь разрулить без ментов?
Я улыбнулся и повторил:
— Мне. Нужны. Имена.
Что было в той реальности, я помню смутно. Кабанов куда-то переехал, стал бедствовать. У меня своих проблем хватало, и я не вникал в чужие. Похоже, дом у них все-таки отжали. Распродав остатки роскоши, они сняли коммуналку. Получится ли что-то изменить? Рисковать я не собирался. Ну а вдруг получится при том, что это мне не будет стоить адских усилий? Просто я знаю людей, способных помочь.
Глава 23 Принимаем орехи!
За последнюю неделю столько всего произошло, что обыденные вещи, о которые раньше ломался мозг, отошли на второй план. Например, сегодняшний прием фундука у платана, куда должен подъехать Каналья, чтобы меня подстраховать. Потом мы вместе отправимся к бабушке — и потому, что я давно ее не видел, и к тому же нужно проверить, что у нее и как, а то совсем забегался.
Без мопеда я точно не успел бы смотаться к сиротам, а так полчаса туда, столько же назад, час или чуть меньше — у них, а потом — организовывать точку приема, перед тем заскочив домой за деньгами.
Правда, планы подкорректировала очередь в магазине, где я закупал продукты для Вани и Светки, и украла целых пятнадцать минут: в магазин по дешевке привезли тушенку в больших железных банках, и на нее налетел народ. Хвост очереди виднелся аж на улице.
Я не удержался, тоже купил пять банок, а также — традиционное молоко, сыр и колбасу. Мясо, творог и яйца взял у частников на рынке. Пробежался по окрестностям в поисках Бузи, но меня окликнула армянка, у которой я купил инжир:
— Парень, эй! — Я обернулся, она жестом поманила меня к себе. — Подойди, дело есть.
Я подкатился к ней на мопеде.
— Добрый день и вам!
— Я так и не поняла, где ты торгуешь, но торгуешь точно, — сказала она. — Спасибо, выручил, бабушка товар забрала, хорошо. И снова заберет. — Она кивнула на огромные груши с румяными боками, нырнула в «москвич», где сидел ее муж, вытащила оттуда небольшую коробку, как из-под обуви, распеленала содержимое, и я увидел разноцветные колбаски чурчхелы.