— А сейчас, — перебил я его, — можете выщипать ему перья. Заслужили.
Четыре головы одновременно повернулись к Сизому, и я с удовольствием наблюдал, как самодовольное выражение на его морде сменяется пониманием, а потом паникой.
— Э… братан… — он отступил на шаг. — Ты же шутишь, да? Скажи, что шутишь!
Но я молчал, и четвёрка медленно, очень медленно начала разворачиваться в его сторону.
— Мужики, мужики, вы чего? — Сизый попятился ещё на шаг, нервно оглядываясь по сторонам в поисках пути к отступлению. — Я же это… в воспитательных целях орал! Для вашего же блага! Чтобы вы закалялись! Мужики⁈
Здоровяк сделал шаг вперёд, и по его глазам было видно, что последние несколько часов он мечтал именно об этом моменте. За ним шагнул нервный, за нервным — тощий, который поднялся с земли с такой скоростью, будто и не валялся только что без сил. На его измученном лице расплылась широкая улыбка, которая не сулила Сизому абсолютно ничего хорошего.
— Ой, — сказал Сизый.
И рванул к выходу с диким воплем, под довольный смех Серафимы, которая наблюдала за всем этим безобразием…
Двор опустел, хотя «опустел» это громко сказано, потому что последнее, что я видел перед тем как отвернуться, была четвёрка новобранцев, которая гналась за Сизым через весь двор с явным намерением выщипать из него всё, что выщипывается. Судя по воплям, доносившимся откуда-то из-за хозяйственных построек, догнать его пока не удалось, но надежды они не теряли.
А спустя несколько минут Маша увела Потапыча кормиться, и медвежья туша протиснулась в арку с таким скрежетом камня о камень, что я всерьёз забеспокоился за целостность кладки, которая и без того выглядела так, будто помнила ещё четырёх прошлых Императоров и с тех пор держалась на честном слове.
Следом за ними просочился Сизый, каким-то чудом оторвавшийся от преследователей, и пока он ковылял мимо, до меня донеслось бормотание про несправедливость мира и людей, которые совершенно не ценят конструктивную критику и его педагогический талант.
Четвёрка отстала где-то по дороге, видимо решив, что шестьсот отжиманий за три часа это достаточная нагрузка на один день, и тратить остатки сил на погоню за пернатым идиотом уже перебор. Не тысяча, конечно, но для первого раза сойдёт, а завтра посмотрим, кто из них вообще сможет поднять руки выше плеч и явиться на тренировку.
Тени от колонн вытянулись через весь двор, солнце село за стену Верхнего города, и вечерний воздух наконец стал пригодным для дыхания, так что я уже собирался уходить вслед за остальными, когда заметил, что ушли не все.