Серафима стояла у дальней колонны, скрестив руки на груди, и смотрела на меня тем самым взглядом, от которого нормальные люди обычно начинают прикидывать расстояние до ближайшего выхода.

Только вот у меня такого желания не возникало. Скорее наоборот.

Я пересёк двор неспешным шагом, и она не двинулась с места, только чуть отступила глубже в тень между колоннами, туда, где нас не будет видно ни со двора, ни из окон.

Если я хоть что-то понимал в женщинах, то это было приглашение.

Я остановился в полушаге от неё. От Серафимы тянуло холодом, тем самым, от которого большинство людей шарахались как от чумной, но я не большинство, и она это знала.

— Шестьсот отжиманий, — сказала Серафима вместо приветствия. — Здоровяк на пятисотом выглядел так, будто вот-вот отдаст богам душу прямо на моих глазах.

— На шестисотом было ещё живописнее, но он как-то выкарабкался.

— Ты — жесткий.

— Я — эффективный. Это не совсем одно и то же, хоть многие люди и путают.

Она чуть качнула головой, и прядь волос скользнула по щеке. В полумраке между колоннами её глаза казались темнее обычного, и привычного льда в них не было, а было что-то совсем другое, что-то, что Серафима прятала от всего мира за яростью и репутацией ледяной королевы.

— Ты странный, — сказала она негромко и чуть склонила голову, разглядывая меня так, будто пыталась понять, как я устроен. — Иногда мне кажется, что я тебя раскусила, что ты смотришь на меня так же, как я на тебя, и всё понятно, и можно выдохнуть. А потом ты поворачиваешься, и в глазах снова появляется что-то… холодное. Спокойное такое. Уверенное. И я думаю, что просто дура, которая напридумывала себе невесть что на пустом месте.

— И часто ты себя дурой считаешь?

— Никогда, — она чуть вздёрнула подбородок. — Поэтому и бесит.

— Что именно бесит?

— Что рядом с тобой не понимаю, кто я. То ли Ледяная Озёрова, от которой все шарахаются, то ли девчонка, которая краснеет от одного взгляда понравившегося ей парня. Ненавижу это ощущение.

— Но всё равно стоишь здесь.

— Стою, — она усмехнулась. — Кто знает, может мне просто нравится причинять себе боль…

Она смотрела на меня снизу вверх, потому что я был выше почти на голову, и молчала, и я молчал тоже, и тишина между нами была не неловкой, а какой-то другой. Выжидающей. Из тех, которые обычно заканчиваются либо поцелуем, либо дракой, и мы оба прекрасно понимали, какой вариант сейчас ближе.

К чёрту.

Я шагнул вперёд, одной рукой обхватил её за талию, другой зарылся пальцами в волосы на затылке и притянул к себе. Она не сопротивлялась, наоборот, подалась навстречу с таким голодным выдохом, будто ждала этого целую вечность, и её ногти впились в мои плечи сквозь ткань мантии так, что завтра останутся следы.