Она прижала голову Стёпки крепче, пытаясь сосредоточиться на его языке, на его губах, на тепле, которое должно было заполнить пустоту. Но вместо этого перед глазами снова всплыло лицо Артёма, так похожее на лицо его отца. Та же челюсть, тот же разворот плеч, та же манера смотреть, будто всё вокруг уже принадлежит ему и осталось только это забрать. Родион в свои годы смотрел на неё точно так же, и она тогда таяла от этого взгляда, как последняя дура.

Злость поднялась откуда-то из живота, горячая и тошнотворная, и смешалась с возбуждением в такой ядовитый коктейль, от которого хотелось кого-нибудь ударить. Двенадцать лет. Двенадцать лет она была уверена, что выжгла это из себя вместе с половиной лица. А этот щенок пришёл, снял с неё маску, довёл до края, а потом бросил на полпути и ушёл разговаривать о делах, будто она была просто приятным развлечением.

— Хватит.

Стёпка замер и медленно поднял голову. В его глазах плескался тот самый животный ужас, который Роза видела сотни раз и который всегда вызывал у неё что-то среднее между скукой и брезгливостью.

— Хозяйка, я сделал что-то не так? — его голос дрожал, и он смотрел на неё снизу вверх, как побитая собака. — Пожалуйста, не губите, у меня жена, дети…

Омерзение накатило волной, густое и тошнотворное. Вот он, мужчина, стоит перед ней на коленях с мокрым подбородком и скулит о пощаде, хотя она ещё даже не подняла на него руку. А тот мальчишка сидел в её кресле и смотрел так, будто это она должна была просить у него пощады.

— Пошёл вон, — процедила она сквозь зубы. — И не попадайся мне на глаза ближайшую неделю. Увижу — пожалеешь.

Стёпка вскочил так быстро, что едва не упал, и выскользнул из комнаты, даже не поправив одежду. Роза откинулась в кресле и уставилась в потолок, слушая, как затихают его торопливые шаги в коридоре.

— Господи, почему настоящие мужчины появляются так редко? — пробормотала она со вздохом. — И почему с ними всегда так сложно?

Карина не подняла взгляда от книжицы и ничего не ответила. За годы работы она научилась понимать, какие вопросы хозяйки требуют ответа, а какие лучше пропустить мимо ушей.

Роза ещё несколько секунд разглядывала потолок, позволяя злости отступить и уступить место холодному расчёту. Потом медленно села, поправила платье и повернулась к Карине.

— Ты пыталась его соблазнить, как я велела?

— Да, мадам. Несколько раз за этот месяц.

— И?

Карина чуть помедлила, и это молчание сказало Розе больше, чем любые слова.

— Он вежливо отказывает. Улыбается, флиртует в ответ, говорит комплименты, но дальше этого не идёт. Я предлагала ему остаться после бани, намекала на приватные комнаты, однажды даже пришла к нему с вином и фруктами. Он поблагодарил, выпил со мной бокал, поговорил о погоде и пожелал спокойной ночи.