Все подняли бокалы, словно по мановению дирижёра. Но напряжение висело в воздухе. Ольга нервно теребила платок — на ней лежала огромная ответственность. Один неверный шаг, и многолетняя работа пойдёт прахом.

В кабинете повисла тишина. Лишь ровно тикали старинные часы.

Князь Роман резко поставил бокал. Коньяк расплескался по столу. Лицо исказилось от ярости, голос зазвучал с такой силой, что люстра едва заметно задрожала.

— А теперь перейдём к главному! — прикрикнул он. — К тому, за что готов вас всех прибить… К Якутии! Самая большая территория в Дальневосточном округе! И самая богатая — благодаря алмазам! Без неё весь план полетит к чертям собачьим!

Все молчали, боясь пошевелиться.

— Сколько денег мы уже отдали этой корпорации «Шрамы»⁈ — Он окинул всех взглядом, глаза горели бешенством. — Чёрт знает что! Такими темпами уйдём в убыток!

Ольга съёжилась в кресле. Екатерина отхлебнула крепкого напитка. Анастасия сохраняла внешнее спокойствие, но пальцы побелели от напряжения.

— Их задача была проста как три копейки! — Князь заметался по кабинету. — Выкрасть княгиню Якутии из-под носа дядьки, который грохнул её отца и её бы убил! Судя по докладам, уже пытался!

Патриарх остановился и ткнул пальцем в сторону родственников.

— Но вы! — голос прогремел по кабинету. — Вы, бездарности чёртовы, профукали главный момент! Должны были защищать, но бездействовали!

Ольга попыталась что-то сказать, но князь не дал ей слова.

— Молчать! Знаю, что скажете! Что её граф Царев спасает бесплатно, он её друг с Академии! — Патриарх передразнил тонким голосом, затем взревел: — Этот Царев стоит у меня поперёк горла костью! Не даёт выкрасть Невскую, убивает наших наёмников! А нам приходится платить их корпорации! Удар ниже пояса!

Роман сделал передышку. Лицо скривилось от негодования.

— Эти «Шрамы» — ублюдки! — князь Роман сжал кулаки. — Должны быть профессионалами, а лажают на каждом шагу!

Он презрительно сплюнул.

— Придется действовать самим. Скрытно и осторожно. А с «Шрамами» разорвем контракт к чертовой матери! Только деньги из бюджета рода тянут. Теперь сами спланируем, как ее выкрасть. Но следы не должны вести к нам — пока не заключим брачный договор с княгиней и пока мой старший сын не женится на ней.

Из угла кабинета раздался недовольный голос. Максим, двадцатипятилетний старший сын князя, поднял голову.

— Не хочу жениться на испорченной! — заявил он. — Царев ее уже подпортил, раз она все время с ним! Говорят, даже спят в одной комнате!

Лицо князя исказилось от ярости. Он развернулся к сыну.

— Заткнись! — голос эхом отразился от стен. — Женишься как миленький! Потом заводи любовниц сколько влезет. Испорченные ему не нравятся — а роскошь и власть нравятся⁈