А сделав последний рывок и оказавшись в пещере, мы рухнули на землю, пытаясь восстановить дыхание.
— Я умираю от голода, — пробурчала Саша. — И жажды.
— Сейчас поедим, — я начал доставать припасы из кольца, но внезапно замер.
— Кость, ты чего? Дай же мне фляжку, — простонала Саша.
— Мы, похоже, с тобой, на ошибках не учимся, опять поступили беспечно — медленно произнес я, поднимаясь на ноги. — Сначала нужно проверить пещеру на наличие обитателей, а потом уже устраивать трапезу.
— Да какие, к чёрту, обитатели? Мы здесь почти никого не встречали, кроме того козла! — вспыхнула она.
— Ну вот, например, этих же самых горных козлов.
— Только не говори, что мы забрели в их логово, — отмахнулась Саша. — Это уже за гранью абсурда! Не можем же мы так феерически облажаться. Один из них и так преследовал нас часами, так что, я не верю в такие совпадения. И, Кость, кивни хоть, что ли! Ну, К-о-о-стя, почему ты молчишь? Костя…
Я уже успел пройти немного дальше, призвав Солнышко, а потом взял его на руку. А вскоре под ногами захрустели обглоданные хребты разных размеров — их было целое море.
— Костя, ну что там? — окликнула меня встревоженная Саша.
И едва она это произнесла, из тьмы показались сотни глаз, а затем рога.
— Беа-беа! — раздалось со всех сторон.
— Саша, беги отсюда, я их задержу! — крикнул я.
Она подскочила ко мне, увидела всё это и попыталась потянуть назад, вцепившись мне в кофту.
— Нет, побежали вместе! Я тебя здесь одного не брошу!
— Я сказал уходи из пещеры! — прикрикнул я, строго глянув на неё. — Делай, что говорю! Они тебя изувечат насмерть! Чего встала, черт побери? Убирайся отсюда!
Саша сразу залепила мне пощечину и, со слезами на глазах, побежала прочь. Я же призвал Сосульку и Твердолоба. Ледяному приказал создавать щиты и сковывать козлам ноги льдом. А Солнышко должен был ослеплять монстров. И мы с Твердолобом пошли в атаку, выигрывая время для Саши.
Ну и началось мочилово… Горные козлы обступили нас со всех сторон. Укрепив тело, я помчался вперёд, плюясь кислотой и сворачивая шеи тем, кого мог схватить. Но твари были быстрыми, наносили удары со спины, получая их, я жмурился от боли. Пусть я и был покрыт камнем, от их атаки все же исходила сильная ударная волна. Но без каменного щита я бы давно погиб.
Бьёмся так мы значит, отражая удары со всех сторон. Заварушка получилась знатная, не то слово, и тут я заметил, что пока Твердолоб вцепился зубами в ногу одного козла, второй подскочил и лягнул его с такой силой, что чуть не вышиб из него дух. Мой каменный голем со свистом полетел прочь, впечатался в стену и повалился на груду хребтов. Активировав духовное зрение, я измерил его здоровье — ещё немного и Твердолоб бы умер. Он лежал неподвижно, глядя на меня грустным взглядом — ему было очень больно.