Мрази… Суки… Во мне закипела жуткая ярость — никто не смеет так бить моих големов. Я за это порву любого! Я отозвал Твердолоба в хранилище, чтобы спасти ему жизнь, и призвал Ростка и Ветерка. А сам достал из кольца противогаз.

— Парни, сейчас либо мы их всех перебьем, либо сами тут ляжем! — процедил я сквозь зубы, натягивая противогаз и раздавая големам защитные маски.

Они уставились на меня с недоумением — приказ явно пришелся им не по душе. Пришлось добавить следом.

— Эти твари чуть не угробили Твердолоба. Они заплатят за это кровью!

Големы тут же переглянулись и оскалились, как хищники перед прыжком.

— За наших! Завалим ублюдков! — прорычал Ветерок, вскинув кулак.

— Да, никого из мудаков не оставим! — воинственно подхватил Росток.

Бежать я больше не собирался. Монстры познают сейчас настоящий гнев Царевых. За своих големов мы убиваем каждого, кто посмеет их тронуть. Да, раньше мы драпали от одного козла, но теперь всё изменилось. Я в бешенстве, а главное — мы в замкнутом пространстве и это наше преимущество.

Коллекция боевых зелий в моем хранилище — вот ключ к победе. Они ослабят всех горных козлов разом, а нам останется лишь добить их. Сейчас эти твари лишатся нюха и зрения, кого-то скрутит от тошноты, другие потеряют ориентацию. И теперь мы начнем пугать их до жути.

Я выхватывал склянку за склянкой, работая руками с бешеной скоростью, как мельница. И вскоре пещеру заволокло испарениями от зелий. Затем, сжимая чакрам, я двинулся вперёд — добивать ослепших, упавших, перепуганных монстров…

Время спустя

Я лежал на спине, едва дыша — всё тело ломило от боли. И вдруг справа послышался хруст. Повернув голову, увидел Сашу, которая неуверенно шагала среди гор трупов горных козлов. Но заметив меня, она вскрикнула, бросилась ко мне и рухнула на колени рядом.

— Костя! Костя, ты жив! — разрыдалась она так сильно, что казалось, затопит всё вокруг своими слезами.

— Женщина, не лей шлёзы на раны — в буквальном смысле. Всё щиплет же, — прошепелявил я. На мне действительно живого места почти не осталось. Был даже открытый перелом ноги.

— Господи, что с тобой, — Сашу трясло от моего вида, и плакать при этом, она не перестала, лишь отодвинулась, чтобы слёзы не капали на раны. — Костя, только не умирай! Я не смогла уйти! Пыталась, но вернулась помочь тебе. А тут такое… — она беспомощно развела руками. — Костя, что мне делать? Только не умирай, пожалуйста! — хныкала она.

— Для начала перестань истерить! — ох уж эти женщины — чуть что, сразу в слёзы. — А потом наложи шину на обе ноги и на левую руку.